Этот средний путь также соответствует определенной манере себя вести. «Делайте так, — пишет Блез Паскаль, — как поступали с самого начала, искренне веря, окропляя себя святой водой, заказывая мессы и т. д.». Посмотрим, как поступал Людовик XIV (у которого не было никакой необходимости притворяться, что он верит). После его смерти задавались вопросом: носил он власяницу или нет?{87} Но начиная с 1661 года его подданные видят, что он ежедневно слушает мессу. Может быть, он это делает вначале без особого энтузиазма. Будь он простым дворянином, он довольствовался бы одной воскресной службой. Но он был королем. Он считает своим долгом перед Богом слушать мессу каждый день, чтобы сподвигнуть своих подданных ходить на службу в церковь хотя бы каждое воскресенье. Аббат Шуази уверяет нас, что Людовик «пропустил мессу лишь один раз за всю свою жизнь»{24}. В версальский период жизни, по свидетельству Данжо и Сурша, короля приносили в церковь на портшезе, когда у него были приступы подагры. Когда он был серьезно болен, он слушал мессу, лежа в постели (так было, например, 3 ноября 1701 года{97}). Такая набожность не ограничивается желанием прослушать несколько месс или окропиться святой водой!
Я знаю, что Людовика XIV часто упрекают — и не только Мадам Елизавета-Шарлотта и Сен-Симон — в том, что он исполняет обряды немного по-крестьянски. В то время, когда уже начинают продавать или раздавать молитвенники, он довольствуется тем, что читает молитвы, перебирая четки. Мадам рассуждает как протестантка, а Сен-Симон как сноб. А вообще, это трогательное зрелище: столь славный монарх вдруг начинает вести себя как самый скромный из его подданных, предпочитая брать пример с мытаря, нежели с фарисея. Раз уж король верит как простолюдин, как утверждает кардинал Флери, почему он не будет вести себя и во время богослужения как все простолюдины в его королевстве? Франсуа де Ласаль, который призывал всех присутствовать ежедневно на мессе, не требовал строжайшим образом следить за ее ходом. Месса была для него «стержнем для духовной гимнастики», а «размышления над таинствами»{41} — это лучший способ к ней приобщиться. В XVII веке все знали, что именно чтение молитв с перебиранием четок и было не чем другим, как размышлением о радостных, мучительных и славных таинствах христианской веры. Вот почему духовники короля никаких претензий к нему не предъявляли за то, что он ограничивается чтением молитв, перебирая четки.
