Людовик XIV полностью

Набожность Людовика XIV постоянно возрастает. Это стало заметно всем после переезда двора в Версаль и после победы мадам де Ментенон над маркизой де Монтеспан; после смерти Марии-Терезии эта тенденция еще усилилась. «Я думаю, — пишет Франсуаза д'Обинье (мадам де Ментенон. — Примеч. перев.) своему брату 28 сентября 1683 года, — что королева попросила Господа Бога о наставлении своего двора на путь истинный, а метаморфоза короля просто восхитительна, и даже дамы, которые как будто не очень близки к нему, выстаивают все службы до конца… В обычные воскресенья посещаемость церкви такая же, как в пасхальные дни»^{65} (среди этих прекрасных дам фигурирует и маркиза де Монтеспан). Как раз в этот период времени король тайно бракосочетается с мадам де Ментенон (по всей вероятности, в ночь с 9-го на 10-е сентября 1683 года), и с этого момента события стали развиваться весьма стремительно. 3 апреля 1684 года, на второй день Пасхи, монарх во время церемониала утреннего туалета «неодобрительно высказался во всеуслышанье о тех придворных, которые не говеют и не причащаются, и добавил, что он испытывает большое чувство уважения к тем, которые это регулярно делают»^{26}. В марте 1685 года двор узнает, «что Его Величество король распорядился, чтобы во внутренней церкви Версаля стали регулярно проводить по воскресеньям и четвергам особые короткие службы»;^{26} в апреле Версаль узнал, что принц де Конде, который, как утверждают, не причащался целых семнадцать лет, говел, как полагается, причащался на Страстной неделе, и принял Святые Дары^{97}. В мае король отчитывает свою невестку, Мадам, прибегая к помощи своего и ее духовников; он ей ставил в вину то, что она плохо следит за порядком в своем доме, легкомысленно подсмеивается вместе с принцессой де Конти над любовными эскападами своих «барышень»^{87}. Через год после этого (в июне 1686 года) Мадам уверяет, что придворные набожные дамы совсем впали в ханжество; 1 октября 1687 года она пишет: «Двор стал таким скучным, что хочется отсюда бежать». Мадам де Лафайетт того же мнения. «В настоящее время (1688), — говорит она, — без проявления набожности нет тебе спасения при дворе, как и в мире ином». Ибо «образ жизни так же переменчив, как моды; нравы французов меняются с возрастом короля»^{77}. Итак, если вера короля остается неизменной, то набожность его возрастает. Мадам говорит, что она не узнает своего деверя; а маркиза де Ментенон считает, что он теперь «настоящий христианин и по-настоящему велик». Скоро появятся в Сен-Сире монашки, которые будут «всю жизнь молить Господа о том, чтобы его причислили к лику святых»!^{66}

Версальская хроника, по свидетельству Данжо, порой сливается с хроникой религиозной практики короля. «Осажденный христианин» — так называет Людовика XIV Пьер Гаксотт. «Осаждают» короля морганатическая супруга, духовник и обе ханжествующие партии (в 1709–1710 годах была партия ханжей мадам де Ментенон и другая ханжеская партия, во главе которой стояли герцоги Бургундский, Бовилье и герцогиня де Шеврез; Монсеньор руководит третьей партией — умеренных)^{94}. Людовик XIV умножает «подвиги» благочестия. В 1693 году даже на войне «он присутствует каждый день на краткой службе»^{66}. Он исповедуется и причащается теперь, по крайней мере, пять или шесть раз в году. Правда, в то же самое время герцог де Бовилье причащается и принимает Святые Дары три раза в неделю^{224}. Вся Страстная неделя уходит у короля почти полностью на то, чтобы молиться, слушать проповеди, присутствовать на службе. В Великий четверг он в своем церковном приходе моет ноги бедным, в пятницу поклоняется Кресту, в субботу причащается и прикасается к струпьям золотушных; в Пасхальное Воскресение он слушает мессу и присутствует на вечерне, а также на короткой службе в 6 часов вечера»^{26}. Он практически посещает все торжественные службы, посвященные святым, столь частые в те времена, никогда не ловча и не поступая против своей совести, он ходит пешком от одного места паломничества до другого. «Газетт де Франс» повествует обо всем этом, выделяя «праведные дни» Его Величества, то есть те дни, когда король причащается. Эти «праведные дни» — мы уже упоминали об этом — для короля являются удобным случаем, чтобы объявить о новых избранниках на церковные бенефиции. Эти дни в основном проходили так: исповедь, присутствие на вечерне, длительная беседа с исповедником, затем месса, прикасание к струпьям золотушных, опять вечерня и проповедь. Распределение бенефициев предназначено для элиты, прикосновение к больным — исключительно для народа. Король никогда не уклоняется от этого религиозного и королевского долга. Когда он плохо себя чувствует, он прикасается лишь к нескольким десяткам больных; в обычные дни, когда он здоров, он принимает до двух тысяч золотушных. Маркиз де Сурш, который записывает очень тщательно все подробности этих мероприятий, рассказывает о том, с какой сосредоточенностью, с каким милосердием Людовик XIV относится к этой тяжелой задаче.