— А ты как хотел? Без вазелина со мной будет больно, — его же топорной шуткой парирую.
— Да я с тобой и без вазика согласен, — переплёвывает Гончий сам себя. — Даже накормлю перед любовью, — сворачивает к ресторану уже в городе.
— Так в чём дело? — надоедает мне загадочность Тимура.
Сидим в ожидании заказа и тратим друг друга молчаливыми взглядами.
— Варя, — роняет спокойно, но вижу, что друг нервничает.
Моё сердце пробивает волнение.
Молчу, хотя теперь всё предельно ясно.
— Почему не сказал, что вы знакомы? — продолжает Гончий.
— Потому что ждал откровения от неё. И раз промолчала, и я молчал.
— Благородно, — задумчиво кивает Тимур. — Но ты же мне… брат, — сцепив кисти замком на столе, ко мне чуть подается. — Не зная правды, я тебе душу открывал. Я доверял тебе! Не всасывая насколько всё серьёзно, даже её…
— С тебя не убыло, — хладнокровно бросаю. — Да и не шибко ты влюблён, раз по другим скачешь. А она мне нужна…
— Нужна, — глухо вторит Тим, откидываясь на спинку стула. Пилит прямым взглядом: — Несмотря ни на что? — размытый вопрос, но я улавливаю суть и его глубину. — Значит, — кивает собственным мыслям, — это станет проблемой? — очередной недоговорённый вопрос.
— Только если ты её обидишь, — напоминаю свою старую угрозу.
— Я её женой сделать собираюсь. И любить!
— Я не мешаю, — сложно даётся фраза. — И к вам не лезу, пока она наивно радуется твоей компании. Но заберу её, если она ко мне шагнёт. И тебя
закопаю, если посмеешь причинить ей боль.
— Я тебя как брата люблю и уважаю, а ты…
— Ты мне тоже дорог, но девчонка, которая запала мне в сердце, в твоих алчных руках, — мешаю кофе, которое мне принесли.
— Никогда бы не подумал, что нас может развести дырка, — хмыкает Гончий, скрестив руки на груди.
— Если продолжить в этом же ключе… — киваю, не сводя с него глаз.
— Может тебе другую найти? Варя уже моя, смирись. Да и меня выбрала, разве ты не в курсе?
— Я не готов с тобой сейчас вести беседы на эту тему, — честно.
Я вообще-то устал дико.
Тимур молча кивает своим мыслям, но я остро чувствую — между нами клин. И клин всё глубже!
А я не лгу.
Дело семьи Вари решил не только для Тимура — у меня там был не меньший интерес.
Если Гончий глупо думает, что я ему отдам все наработки и связи по этому проекту — он безгранично наивен.
Я не святой и не милый — да, обещал помочь, и сделал, но своей выгоды не упущу. А там, глядишь, Варя поймёт, что её герой и спаситель не Тимур-великолепный. Но и ходить павлином перед ней не стану — нас время рассудит, но жаль, что она такая пугливая и глухая.
Испугалась, не услышала — теперь её ожидает жизнь с Гончим, и она вряд ли будет фонтаном. Тим только кажется своим в доску парнем, на деле он — сложный, с кучей пагубных привычек, мутным воспитанием, огромной семьей.
Варя зацепилась за него — а теперь будет пожимать плоды необдуманных решений.
Она прибежит ко мне… рано или поздно, и тогда я озвучу свои условия. Тогда уже я буду решать чего хочу и как хочу! И ей придётся смириться и их принять!
Варя
Приготовления к свадьбе проходят без затыков и проблем.
Гончий помогает по возможности, а я радуюсь, что его друг нам не мешает и не лезет.
И свадьба проходит очень хорошо, несмотря на неудовольствие его отца. Судя по пересудам гостей, причина этому — моя религия. Я ведь так и не приняла их веру! Ничего не имею против, но я пока не готова… к такому шагу.
Всё, вроде бы уже расслабилась, выдохнула, но на третий день, когда мы продолжали веселье в гостинице, вместо поездки в свадебное путешествие, а у нас был арендован не только зал и бар, но и с десяток номеров для молодожёнов и гостей, я шла по коридору, ища уединения. Просто так нагулялась, натанцевалась и очень устала от шума, что сбегаю от толпы.
Но застываю, заметив знакомый силуэт. Даже с шага сбиваюсь — таращусь как идиотка на тот поворот коридора где мне померещился Лютый, а сердце колотится в груди, будто сумасшедшие.
Это ведь был он!
Не могу же я ошибаться?!
Совершенно неожиданно для себя осознаю, что дико по нему скучаю.
Так что сейчас в душе щемит до боли. И Лютый почему-то больше не пугает — наоборот кажется ближе, чем кто бы то ни был.
Коснуться его хочется. Извиниться.
Попросить хотя бы дружбы…
— Какой мужчина, — словно подтверждая мои опасения, совсем рядом вздыхает мать.
— Что, прости? — еле выдёргиваю себя из неутешительных мыслей.
— Говорю, — обнимает меня со спины мама и опять шумно вздыхает, смотря на поворот коридора, за которым скрылся Лютый, — если бы не Тимур, я бы
хотела, чтобы ты была именно с этим красавцем! Он такой… он прямо мужчина!
— Ма, — сглатываю сухость во рту, — ты сейчас о Лютом? — всё же уточняю.
— О Сергее, — кивает мама. — Друг Тимура. Потрясающий мужчина! Настоящий друг. Очень хваткий и умный. Деловой и перспективный. Столько для нас сделал, что мне просто неудобно быть такими неблагодарными.
— Стой, стой, — мотаю недоумённо головой. — Лютому? Благодарными за что? — впадаю в очередное замешательство.
