— Можно! Если я хочу! — отрезает со смешком. — Я пьян! Хочу спать… Ну или почти спать, — пошленько хмыкает. — Чуток порезвимся. Нам наследников пора делать.
Я аж опешиваю от заявления.
— Обязательно так говорить? — перестаю брыкаться, тем более Гончий пьян и шагает совершенно неровно. А я бы не хотела упасть.
— Ты моя жена! Почему нет? — с убийственной простотой уточняет Тимур. — Я тебя люблю? Хочу. Ты меня разве нет? — а это бросает с потаённым ожиданием.
Сдаюсь. Обвиваю его за шею:
— Я твоя жена! И… тоже люблю, — это слово кажется чуждым, но почему-то очень хочется верить, что чувство, которое испытываю к Тимуру, именно «любовь». И что у нас всё будет отлично! И у наших семей…
— Вот и замечательно! — кивает, шатаясь по коридору в сторону лифта Гончий. — От нас многого ждут. У нас обязательства перед семьями, — его язык заплетается.
— Что-то не помню такого пункта в нашем устном уговоре, — наигранно морщу нос.
— Это по умолчанию, малыш, — заносит меня на руках в лифт Тимур. Но тон подозрительно колючий. Словно меня ожидает такое «счастье», что подавлюсь. Начинают закрадываться подозрения, что не всё так легко и просто, как показывает Гончий. Вернее — всё чертовски хреново! Но он это умело скрывает.
— Тим, давай не здесь, — тихо прошу когда Тимур, свои игры устраивает прямо в кабинке, благо в ней только мы. Я брыкаюсь, возмущаюсь. Он недовольно рычит и целует настойчивее.
В итоге оказываюсь ногами на полу, но распластанной по стенке лифта. Тим обе руки пленяет своей, подняв над головой и пригвоздив к поверхности. Свободной нагло лапает через платье и умудряясь проникать в вырез.
— Тим, — взмаливаюсь, когда ткань трещит, а поцелуи Гончего больше смахивают на вгрызания-наказания. Отнюдь не приятно — это даже больно!
Я по-прежнему размазана по стенке, но только створки разъезжаются,
удаётся отбиться от приставаний. Уворачиваюсь от очередного поцелуя-казни, ныряю под руку Тимура и подобрав подол платья, спешу в сторону нашего номера.
За спиной глухо воет Гончий. По коже мчатся мурашки. Наша сцена напоминает охоту. И я — жертва… дичь, которую вот-вот нагонит голодный зверь. Так и есть, не будет у меня мирное завершения вечера.
Уже у двери в номер меня совершенно бесштанного и даже откровенно грубо останавливает Гончий — ловит за волосы. Я тихо ахаю от боли, а Тимур, наплевав, что причиняет боль, проворачивает к себе:
— Ну же, признайся, тогда внизу… ты ведь к нему бежала? — переходит
в наступление. Глаза хоть и нетрезвые, но очень злые. Его тон тоже леденеет.
— Поговорить… — скулю, не собираясь лгать.
— Поговорить? — фыркает с откровенным недоверием Гончий. — Всего третий день замужем, а уже жалеешь, что вышла за меня? — рывком к себе притягивает, да так что я в него аж впечатываюсь.
— А ты и вынуждай, — бросаю ему без страха.
— А ты не провоцируй, — с кривой ухмылкой парирует Тимур. — Забыла уже, что у меня крышу сносит от ревности? Или думаешь, что я такой тупой, что не увижу, что ты течёшь при виде моего друга?
— Это не так, — а вот теперь лукавлю, хоть и сама себя в этом лгу.
— Тогда какого хрена бежала к нему?
— Тим, — испуганно взываю, когда он распахнув дверь, меня толкает в номер.
— Никогда не прощу, если мне изменишь? — хлопает за собой дверью Гончий.
— Я не собиралась… — отступаю вглубь, не сводя глаз с хищного, опасного и такого грозного мужа.
— И ему не отдам! — чеканит зло он. — Лучше грохну… вас обоих!
— Не говори глупости, — пытаюсь смягчить буйность Тима. — Я всего лишь хотела ему сказать спасибо за помощь, — запинаюсь о диван и пока отвлекаюсь, как его обогнуть, Гончий меня настигает:
— Зачем? — прокручивает к себе спиной, крепко удерживая в объятиях. — Я это сделал без твоей помощи, — шипит на ухо и кусает за мочку. Без нежности и ласки. Нарочно причиняя боль.
— Или ты как-то по-другому хотела это сделать?
— Ты что несёшь? — дрожу от страха, что Тимур всё неверно истолковал.
В следующий миг с визгом падаю на диван. Тимур ловит за щиколотку и тянет к себе. Пока брыкаюсь, заваливается на меня, остервенело шарясь по мне руками:
— Нет, малыш, я не рогоносец! Ебать тебя буду только я! И так, чтобы помнила только меня!
Варя
Меня окатывает ужасом. Начинаю брыкаться с остервенением.
В какой-то момент спасает гибкость, даже получается повернуться. Удачно лягнув, сбрасываю с себя Тимура, но ненадолго. Секунду валяясь на полу и смаргивая недоумение, Гончий с рыком обезумевшего зверя, набрасывается на меня вновь.
Это так страшно!
Но и я сдаваться не собираюсь — брыкаюсь, царапаюсь, кусаюсь… пока меня не оглушает затрещина. Вторая ослепляет, а третьим прилетает удар и утягивает в небытие.
Прихожу в себя резко от дикой, разрывающей изнутри боли.
