Девочка, одевавшаяся более чем скромно у матери, тихо ахнула при виде этого нарядного костюма. А когда Лиза, одетая при помощи старушки в новое платье, подошла к зеркалу, то показалась себе такой блестящей и красивой, что даже усомнилась, она ли – эта хорошенькая и нарядная, как бабочка, девочка.
– Ну, теперь остаётся только привести в порядок твою головку, – сказала старушка и принялась расчёсывать и расплетать пышные золотистые локоны Лизы. – Ну и волосы же у тебя, девочка, настоящее золото! – говорила она. – С такими волосами тебе не надо и парика. Это целое богатство. Впрочем, и вся ты прехорошенькая и можешь назваться лучшим украшением труппы, – невольно любуясь новенькой, расхваливала её старушка.
Лизе было очень неловко от этих похвал. Мама никогда не говорила ей о её внешности, да и вообще не придавала никакого значения красоте.
– Была бы добрая и умная, а красота – бог с ней. Гордиться ею не следует, – учила постоянно Мария Дмитриевна дочь. – Бог дал красоту, а не люди приобрели её своими трудами – значит, можно ли гордиться ею?
Когда туалет девочки был вполне закончен, Мальвина Петровна, оказавшаяся портнихой, заведующей гардеробом труппы, повела её тем же путём вниз по лестнице на сцену, в самом дальнем углу которой находилась маленькая дверка, ведущая, как Лиза потом узнала, в директорскую ложу. Впустив туда девочку, она закрыла за нею дверь и поспешила обратно в уборную.
Лишь только Лиза переступила порог двери, яркий свет нескольких сотен огней ослепил её на мгновение. Целая толпа, отделённая от неё барьером ложи, ходила, сидела и стояла в театральном зале в ожидании поднятия занавеса. Тут среди взрослых зрителей была целая масса детей, приехавших посмотреть на игру своих сверстников-актёров.
– А, наконец-то ты нарядилась, – увидев Лизу, произнёс Павел Иванович, сидевший позади своей супруги, у барьера ложи.
Оглядев девочку с головы до ног, он наклонился к уху Анны Петровны и сказал тихо, чтобы не быть услышанным Лизой:
– Взгляни, Анюта, что за красоточка-девочка!
Анна Петровна Сатина, нарядная и довольная тем, что театр полон и что, следовательно, они выручат с мужем крупную сумму денег за сегодняшний вечер, также оглядела Лизу не менее внимательным взглядом. Должно быть, Лиза, в своём новом платье, и ей очень понравилась: она милостиво указала ей на свободный стул подле себя и сказала:
– Сегодня ты присмотришься ко всему тому, что должна будешь вскорости делать сама. Будь же как можно внимательнее и постарайся понять твою новую работу: гляди, как играют и говорят твои товарищи.
Лиза обещала быть внимательной и понятливой, насколько сумеет. Кроткий ответ девочки понравился начальнице: она кивнула ей очень ласково и угостила конфетами, которые лежали перед нею в нарядной коробке на барьере ложи.
В ту же минуту первые звуки музыки заставили зрителей прекратить разговоры и поспешить занимать места.
Тяжёлый занавес, отделяющий сцену от зрительного зала, медленно поднялся кверху, и Лиза увидела внутренность бедной комнатки с лежанкой в углу и скамейками, стоящими вдоль стен. На одной из скамеек сидела Золушка, или, вернее, Мэри Ведрина, с золотистыми волосами вместо своих чёрных и в рваном платье. Золушка горько плакала о том, что злая мачеха надавала ей много работы, между тем сама со своими родными дочерьми поехала на бал к королю.
Лизе стало очень жаль бедную Золушку. Она совсем позабыла о том, что её играла злая, капризная Мэри; ей просто было больно за бедную девочку, притесняемую мачехой, и, когда перед Золушкою предстала добрая волшебница, в которой Лиза не без труда узнала Марианну, совершенно преобразившуюся от белокурого парика, надетого на её голову, Лиза страшно обрадовалась за бедняжку. Она тихо ахнула от неожиданности, увидя, как волшебница-Марианна, дотронувшись жезлом до плеча Мэри-Золушки, в одну минуту превратила ту в нарядную, блестящую принцессу.
– Что, нравится, Лизочка? – наклонился к девочке Павел Иванович, как только занавес опустили по окончании первого действия.
– О да! – искренно вырвалось из уст Лизы.
– А играть самой вдвое веселее, – улыбнулся директор, видя неподдельный восторг в лице Лизы.
Всё второе, третье и четвёртое действие Лиза просидела, не отрываясь глазами от сцены, откровенно восторгаясь прекрасной пьесой. В то же время она старалась узнать на сцене своих новых друзей, спрятавших свои юные личики под искусственными бородами и усами и седыми париками, которые совершенно преобразили их. Она почти всех их отыскала в конце концов, кроме Вити. Но, когда появился добрый волшебник на свадьбе королевича и Золушки, Лиза сразу поняла, что под неуклюжей тёмной мантией и седой бородой скрывается весёлый, живой брат Марианны.
