– Так ты разве не едешь к губернатору? – удивились те.
– Ах, отстаньте от меня, пожалуйста! – рассердилась Мэри. – Ни днём ни ночью нет покоя от них! У меня болят зубы, и в таком виде не могу же я ехать на ёлку.
И Мэри, чтобы окончательно убедить девочек в том, что у неё болят зубы, громко застонала.
Роза и Валя вернулись к остальным и объявили директору, что Мэри нездорова.
– Тем хуже для неё, – сердито заметил Григорий Григорьевич, ни чуточки не жалевший злую девочку, – тем хуже для этой капризницы. Я думаю, что его превосходительство господин губернатор не очень-то огорчится отсутствием Мэри.
И маленькая труппа уехала без неё.
Как только шум колёс экипажей, отвозивших детей, замолк на улице, Лиза ближе пододвинула кресло Павлика к камину, поправила огонь и, усевшись рядом, предложила мальчику почитать немного.
Но Павлик был не охотник до чтения.
– Нет, нет, не хочу слушать чтения, поболтаем лучше немножко, – попросил он.
– Сегодня сочельник, почти в каждом доме ёлка, – грустно произнесла Лиза, – и в доме доктора, должно быть, устраивается ёлка для больной Зои, её украшает мама и, верно, думает всё время обо мне.
– Ты скоро её увидишь, Лиза, – утешал её Павлик, – через три-четыре месяца мы вернёмся в Петербург, и ты будешь ходить к ней в гости.
– Ах, как это было бы хорошо, – произнесла Лиза, – мне кажется, эта радость так велика, что уж лучше её ничего не может быть на свете!
Они долго ещё болтали таким образом, пока наконец сонные глазки Павлика не слиплись и он не уснул у камина, в большом просторном кресле своего отца. Лиза продолжала сидеть тут же, смотрела на тлеющие уголья и мечтала о том, как теперь зажигают ёлку у губернатора, как Борис и Лёва – губернаторские дети – обносят подарками и сюрпризами своих маленьких гостей, как губернатор передаёт три пакета Павлу Ивановичу: для Павлика, Мэри и для неё, Лизы, оставшихся дома. Что это за сюрприз, который готовит ей губернатор? Что может он подарить ей, Лизе? – невольно сверлила её головку докучная мысль.
Потом она стала думать о другом. Ей представилась иная ёлка – в далёком Петербурге, в докторском доме; и ей виделась больная Зоя, которую катают вокруг неё в кресле, и, наконец, мама – добрая, ласковая, милая, только немного грустная от разлуки с ней, Лизой, в этот великий праздник.
Потом все её мысли как-то разом смешались в голове, и она неожиданно крепко уснула, положив головку на спинку кресла. И во сне Лизе всё представлялась ёлка, вся залитая огнями, и её ненаглядная мама, протягивающая руки своей девочке.
Прикосновение к плечу чьей-то руки разом разбудило Лизу. Она быстро протёрла глаза и вскочила с кресла.
Перед нею стояла Мэри.
– Вот глупая-то девочка! – вскричала она. – Спит, как медведь в своей берлоге, и нимало не думает о сюрпризе.
– О каком сюрпризе? – спросила удивлённая Лиза.
– Вот потешная-то! Всё перезабыла со сна! Да о сюрпризе, который готовит тебе губернатор.
– А ты разве его знаешь? – изумилась ещё больше Лиза.
– Кого, губернатора-то? Ну конечно, – засмеялась Мэри так громко, что Павлик беспокойно зашевелился во сне.
– Нет, о сюрпризе ты знаешь?
– О сюрпризе? – переспросила Мэри и лукаво сощурилась. – Знаю, конечно. Никто не знает – ни Павел Иванович, ни Григорий Григорьевич, никто из детей, а я знаю. Как узнала – не скажу, а всё-таки узнала!
– Голубушка Мэри! Скажи мне, что это за сюрприз! – попросила Лиза.
– Ишь какая прыткая! – снова рассмеялась Мэри. – Нет, ты лучше отгадай-ка сама!
– Но я не знаю, что бы это могло быть! – рассуждала Лиза. – Большой или маленький сюрприз?
– О, большой, очень большой! – отвечала Мэри.
– Круглый или длинный? – продолжала спрашивать Лиза.
– Длинный! Не очень… Но скорее длинный, нежели круглый.
– А какого цвета?
– О, цветов много. Но преобладает белый.
– Что это: вещь, книга или лакомство?
– Ни то, ни другое, ни третье! – отрезала Мэри и, помолчав немного для пущей важности, произнесла, растягивая слова: – Это живое существо!
– Живое существо? – всё более и более изумляясь, произнесла Лиза. – Что же это: собачка, кошечка или морская свинка?
– О нет! – прошептала Мэри тихо, так как Павлик снова заворочался у камина. – Это человек…
И прежде чем окончательно удивлённая Лиза могла спросить ещё что-нибудь, она прошептала ей звонким шёпотом в самое ухо:
– Это твоя мама!
– Мама! – вскричала Лиза вне себя от восторга и волнения, но в ту же минуту рука Мэри закрыла ей рот, мешая говорить дальше.
– Тсс-с-с! Сумасшедшая, ты разбудишь Павлика! Не кричи, а слушай, что я скажу тебе. Твоя мама приехала сюда. Губернатор узнал об этом и, чтобы потешить тебя, свою любимицу, устроил этот праздник для твоей встречи с мамой.
– Но как же?.. Господи!.. Ведь я не поехала… Я не знала этого всего… – лепетала Лиза, плача от радости и смущения в одно и то же время.
