– Ты зачем приехал? Только не юли! Она подослала? Решила через тебя работать?
– Она? В смысле?! Моя бывшая?!! – Я искренне засмеялся, чем несколько смутил отца. – Ну уж нет! Не приписывай мне своих тараканов. Это у вас давние теплые отношения и совместные патенты с многолетней работой. Приехать к тебе было моей идеей.
– Нет уже никаких теплых отношений, – буркнул он, отвернувшись.
– Никто не знает о нашей встрече, – продолжил я. – Разве что среди тех солдатиков был соглядатай или ты сам сообщил куда и кому нужно.
Отец захлопнул крышку саркофага, а потом яростно сорвал забрало и респиратор, швырнул их на пол. Признаюсь, мне стало значительно легче, вся эта амуниция изрядно действовала мне на нервы, к тому же не позволяла как следует разглядывать мимику и улавливать оттенки в голосе.
Стянув перчатки, он достал носовой платок и долго, с раздражающей тщательностью принялся вытирать руки. Судя по всему, его мысли метались в беспорядке, отражаясь на лице пугающими оттенками.
– Нет, не сообщил, – сказал он наконец. – И о солдатиках плохо не думай. Трусы и предатели давно уже разбежались, остались лишь верные.
Отец изящным аристократическим жестом холеной руки извлек из внутреннего кармана пиджака тонкую пачку сигарет, отточенным движением вытряс одну, однако закуривать не стал, принявшись ее с хрустом мять.
– Извини, сын. Тут такое творится, что невольно всех будешь подозревать. Когда ты позвонил, я первым делом плохое подумал. Решил, что ты заодно со своей бывшей. Она уже давно ко мне клинья подбивает, предлагает возобновить работу. Уже все методы перепробовала. И вот накануне звонит и заводит про тебя разговор, намекает на какой-то гостинец, сюрприз, который мне что-то должен будет продемонстрировать. А потом уже ты звонишь и сам заявляешься. Тут невольно призадумаешься и начнешь подозревать.
Когда человек слышит подтверждение своим догадкам, он обычно испытывает чувство глубокой удовлетворенности. Уж так устроены мы на уроне сидящей где-то там глубоко внутри каждого из нас дикой эгоистичной обезьяны и это ее устами мы восклицаем что-то вроде: «Ну я же говорил!». Я не исключение, но в тот момент, услышав от него чуть ли не слово в слово собственные предположения, мне стало гадко на душе. Как ни крути, а приходилось признать, что Ленка таки играла мною, как кукольник марионеткой. Даже я сам пару дней назад еще не знал, что приеду к отцу и, спроси меня кто, наверняка отрицал бы саму возможность подобного визита, а моя бывшая уже была уверена в этом. Конечно, при желании себя можно было оправдать и объяснить случившееся тем, что раз Ленка создала эту шахматную доску и расставила на ней фигуры, то кому, как не ей с легкостью предугадывать ходы пешек, однако это не отменяло самого факта. Пришлось признать себя облапошенным. Но был в этом и плюс. Разгадать секрет вращения шестеренок механизма – это практически получить доступ к нему. Если моя бывшая так любит играть в шахматы, то придется ее удивить и начать играть не по правилам, а еще лучше – шахматы превратить в шашки. Но это чуть позже, пока же мне предстояло разобраться с ролью отца в этой мерзкой истории.
– Сейчас-то я вижу, что тобой движет ненависть и чуть ли не желание убивать, – он вскользь глянул на меня и тут же отвел глаза. – Извини, но от тебя разит кровью.
– Я знаю.
Отец с явным трудом унял дрожь и поспешил продолжить, обходя явно пугающую его тему:
– А тогда мне ситуация виделась иначе. Думал, что ты явился своеобразным гонцом от имени этой мерзавки.
– Мерзавки? Совсем недавно я от тебя слышал другое.
– Я же не знал, с какой целью ты приехал, – выкрутился отец. – Вот и пришлось прощупывать почву.
– Так есть у вас отношения или нет?
– Никаких отношений, причем давно. Иногда действительно созваниваемся по праздникам, обмениваемся дежурными поздравлениями, но не более.
– Это называется приятельством. Нет отношений, это когда ты о человеке забыл настолько, что с трудом вспоминаешь его фамилию. Вот как у нас с тобой.
– Не говори ерунды! Я слежу за тобой, как и ты за мной. Я знаю, мне общие знакомые и родные рассказывали, что ты всегда спрашиваешь обо мне. Мой телефон же как-то оказался у тебя, хотя мы не обменивались номерами. И твой телефон у меня тоже есть, кстати.
– Ну, отец, раздобыть номер телефона сейчас не труднее, чем чайник вскипятить, – попытался отшутиться я, однако вынужден был признать, что попытка уколоть отца не удалась, более того, я в ответ получил укол куда болезненнее.
– Мы же интеллигентные люди, в конце концов. Хоть она меня в свое время и предавала, но не буду же я опускаться до скотства. Тем более, Лена не последний человек в нашей области и знакомство с нею очень полезно. Увы, но в нашей трудной жизни приходится крутиться.
– Спасибо за откровенность, – сказал я. На сей раз в моем голосе не было даже намека на издевку. Зная отца, я прекрасно понимал, чего ему стоила эта честность.
