Кровать оказалась не шире той, что в Хальмстеме, хотя комната была просторней. Дощатый потолок тоже был повыше, выбеленный, как и стены, извёсткой. На подоконнике небольшого окна вытянулась кошка, уткнувшись носом в согнутую лапу. За окном виднелись кусты сирени в полном цвету.
Бледный, обессиленный и жалкий Филь выкарабкался из постели, не веря своим глазам. Покачнувшись, он опёрся о прикроватный столик. Сбив с него на пол какие-то горшки, он застыл на месте, ухватившись за спинку кровати. По комнате разлился запах травяных настоев.
На шум заглянула девушка в режущем глаза разноцветном сарафане. Её соломенного цвета волосы были заплетены в косы и уложены, как тележное колесо, вокруг головы. Усыпанное веснушками лицо расцвело, когда она заметила Филя.
– Ой! – сказала она. – Что же это вы, господин, пришли наконец в себя? Ну теперь не пройдёт и двух дней, как побежите. Давайте-ка я вам помогу!
Она засуетилась, помогая Филю взгромоздиться обратно в постель, не переставая тараторить:
– А мы уже испереживались – такое горе, такое горе! Но продолжали надеяться, ведь вы не умерли, а мало кто остаётся в живых, коснувшись осеннего Сотериса. Вам повезло, что вас отшвырнуло, а не затянуло внутрь, хальмстемский эмпарот нам всё рассказал. Он неделю просидел у вашей постели, пытаясь понять, как вас так угораздило. Вас даже пытались поить из кубка Локи, который был у хозяйки, а вы всё не приходили в себя. Ах, господин, как нам тогда стало страшно! Потом приехал сам императорский секретарь, злой, будто демон, долго глядел на вас, забрал кубок и уехал. Он оставил хозяйке приказ сообщить ему сразу, как вы встанете. Вы же там тоже что-то натворили, не правда ли?
Мальчику сделалось тоскливо, он на секунду зажмурился. Не было сомнений, что император получил счёт на восемнадцать золотых и собирается предъявить его. Хотя тут можно поспорить, ведь в результате он получил, что хотел. Куда хуже было то, что Филь невольно выдал эмпароту, кто изготовил подделку, а отсюда и у кого может находиться настоящий кубок. Ведь не зря эта крупная башка провела целую неделю у его постели! Оставалось непонятным, зачем Флаву понадобилась подделка, которую он, как пить дать, вскоре унёс обратно.
– А где я? – сипло спросил Филь, услышав, что хозяйка потратила состояние на его лечение, и узнав, что девушку зовут Брендой.
– В Катаоке, а то где же! – удивилась Бренда. – Куда ещё вас было девать? Мастер Флав отправил вас сюда со своим эмпаротом утром того самого дня, когда вас обнаружили в Хранилище!
За окном в кустах сирени послышался треск. Румяная Эша с пышными волосами до плеч порывисто шагнула к подоконнику
– О! – сказала она, увидев Филя, сидящего в постели. – А я думаю, что за необычное оживление в этой юдоли скорби? Наш беглец бросил витать в эмпиреях и спустился на бренную землю!
С прищуром разглядывая мальчика, она согнала кошку с подоконника и, подтянувшись на руках, уселась на него сама.
– Ну здравствуй, братец… Ты знаешь, что выглядишь как восставший из ада?
Русые волосы Эши были растрёпаны, на щеке краснела свежая царапина. Выглядела девочка живее, чем в Хальмстеме. Филь заметил, что она заметно подросла. Он скованно кивнул, уставившись на свои руки-палки.
– Не вешай нос, – сказала Эша, – Руфина тебя скоро откормит. Может, хоть от меня отвяжется!
По доскам пола простучали голые пятки, и Руфина влетела в комнату, глянув на Филя так, словно вокруг него бушевал пожар. Следом за ней вбежала Габриэль. Заметив их, Эша тихо соскользнула с подоконника и привидением скрылась в кустах.
Оттеснив Бренду, Руфина кинулась к Филю и прижала его к себе, осыпая поцелуями и слезами, стеная и приговаривая:
– Что ж ты, бессердечный, с нами делаешь, как ты мог! Что за демоны потащили тебя в Хранилище? Ночью, по Хальмстемской дороге, солгав Почтовым! Эти изверги и в конвое не подарок, но своей багажной кибиткой они покалечат кого угодно! Что приспичило тебе искать в Хальмстеме на деньги казны, неужели кубок Локи? Так он здесь был, у нас! Матушка договорилась с Флавионой на подмену, пока Эша не выздоровеет, а потом Флавиону убили. А если бы ты сорвался с купола?
Не желая ничего более, только чтобы его перестали поливать слезами, Филь сказал:
– Я хотел сделать Открывающий Путь.
Руфина притихла.
– Из чего? – потрясённо спросила она, отпустив мальчика и опускаясь перед ним на кровать. Стоя за ней, Габриэль растерянно хлопнула длиннющими ресницами. Как и Эша, она здорово похорошела за прошедшее время.
– Ой, Филь, ты что, добыл раковину из озера Максат? – воскликнула она.
Пришла очередь Филя растеряться. Заметив это, Руфина сказала:
– Ты упал туда, когда бежал в тумане… Только там у берега их никогда не находили. Где ты взял нужную раковину?
– В Сенном озере, – пробормотал Филь.
Руфина охнула, поцеловала его в макушку и сказала: «Бедный ребёнок!» Габриэль вытаращила на него чёрные глазищи.
– Ой, Филь, какой ты глупый! – рассмеялась она. – Раковина нужна именно из озера Максат, и то не всякая. А еще потом её нужно ини… иници…
