Видимо, так оно и было, рассудил Филь. Доложив господину Петра о результатах визита, он опять уединился с юридическим кошмаром весом с украденный мешок флоринов. Кроме как читать, делать ему было нечего, и он начинал скучать. Но на следующее утро заявился Прений, и скучать стало некогда.
– Ты совершаешь ошибку, – заявил кузнец Филю с порога. – Хальмстем и прилегающие к нему земли – это центр имперской безопасности, хотя, возможно, ты этого не знал. Как таковой, он принадлежит нам всем, а общественное право не может быть изменено соглашениями частных лиц.
– Спасибо, Прений, – произнес Филь с чувством, – ты мне очень помог. Может, расскажешь теперь, как всё же влезть на эту ёлку и не потерять штаны?
Госпожа Фе провела кузнеца в свой кабинет на втором этаже, далеко не такой печальный, как в Катаоке. Филь устроился в кресле напротив её стола. Он больше не боялся её, как в Хальмстеме, однако по-прежнему относился к ней с опаской, когда она не на шутку сердилась.
Ирений устроился на стуле рядом с Филем и, дождавшись, пока госпожа Фе сядет, сказал:
– Если ты замыслил это серьёзно, то должен смириться с тем, что Хранилище и обе Границы будут тебе неподвластны. Ты не можешь претендовать на них и на всё, что имеет отношение к охране замка и гарнизону, то есть казармы, конюшни, обе Мостовые и Дозорную башни. Ты сможешь испросить постоянное разрешение на посещение этих мест, и оно наверняка будет тебе дано, как было по факту дано, когда ты жил там. Но это не станет твоей собственностью никогда.
Речь Прения явилась для Филя холодным душем, зато всё оказалось разложено по полочкам, и об этом можно было больше не думать. Кроме внешней Границы – отдавать права на неё было жалко. Едва Филь упомянул об этом, как Ирений вздохнул, будто давно устал объяснять одно и то же.
– Права и ответственность неразделимы. Отдавая права на пересечение Границы, ты снимаешь с себя ответственность за её охрану. Эти права тебе всё равно не дадут, но если ты зафиксируешь их в купчей, бумага в тот же момент станет недействительной. Да я первый её порву!
Госпожа Фе нахмурилась и, сцепив ладони в замок, положила их перед собой на стол. Это был плохой знак:
– Ирений, не надо за него решать, что важно. Он успел доказать, что голова у него есть и, пусть горячая, она вполне обучаемая. Объяснись!
Кузнец ответил:
– Потому что наша безопасность ни к чёрту не годится! Завтра сюда может вломиться армия, уложить Хальмстемский гарнизон, маршем дойти до Кейплига, а далее перед ними откроется вся Империя. Если в Хальмстеме успеют отправить письмо в Кейплиг и поднять тревожный штандарт для Бассана, то будет возможность избежать захвата. Но если в замок проберутся через Внутреннюю Границу, мы пропали. Пока сердары были у власти, они не спускали глаз с обеих Границ и постоянно патрулировали Периметр, а с приходом Кретона вдруг распространилась мысль, что мы тут как у Одина за пазухой!
Он хлопнул ладонью по столешнице. Филь сощурился: кузнец не ругался без серьёзной причины.
– Чего ты разошёлся? – поинтересовался он.
– Прений, ты преувеличиваешь, – сказала госпожа Фе.
– Да? – усмехнулся он и спросил Филя: – Сколько собак ты встретил в Хранилище, когда проник туда ночью три года назад?
– Ни одной. Ни собак, ни солдат.
– Пожалуйста! – сказал Прений. – А сколько раз ты, Ария, ходила встречать отворение двери в Преддверие за одиннадцать лет?
– Раз шесть всего ходила, – сказала она.
– Что и требовалось доказать! К нам ничего не стоит проникнуть, если только знать как. Вчера я встретил у Бассана конвой заключённых из Алексы, которых должны были вышвырнуть за Врата в Старый Свет по приказу Флава, потому что у него нет денег на их содержание. Мы делали это раньше, но никогда в таких масштабах. Пока они шли мимо, я подумал: а что, если у кого-нибудь из них припрятана раковина и он умеет ей пользоваться?
Филь немедленно восхитился финансовым гением Флава. Госпожу Фе, судя по виду, рассуждения кузнеца испугали.
Нагнав страху, Ирений без паузы перешёл к тому, для чего его, собственно, позвали.
– Что ты собрался делать с Хальмстемом? – спросил он Филя. – Хочешь выжать из него доход?
– Будто ты не хочешь! Там и твои денежки тоже закопаны.
Ирений кивнул кудлатой головой:
– Тогда нам понадобится модель, с наскоку не возьмёшь. Помнишь, мы строили модель молота? Тут нужна такая же, только на бумаге…
Три головы – светлая, русая и чёрная со следами первой седины – склонились над столом, раздумывая, как лучше им сыграть в игру под названием «Хальмстем, не ведущий к разорению семьи».
