Клемент стушевался. Покончив с ним, Флав с разгону обрушился на Филя:
– Учти, тебе не избежать сурового наказания, если ты ещё раз ворвёшься сюда без приглашения, как в последний раз. Отправлю в Алексу!
– Алекса стоит пустая, – сдержанно напомнил Клемент.
– Пусть стоит, – отмахнулся Флав. – Хотя!
Глаза его вспыхнули, словно ему пришла в голову гениальная мысль.
– Чёрт побери, Клемент, а если мы… А ну, проваливай! – указал он Филю на дверь, и тому не пришлось два раза повторять.
Через три дня Филь прибыл в Хальмстем. Вместе с ним сюда приехали Эша и Габриэль. Когда показалась береговая черта, Габриэль ужаснулась, что ничего не изменилось с прошлого октября, но потом стало видно, что развалины уже очищены.
Неповреждённые блоки оказались сложены в одну сторону, разбитые – в другую. По сравнению с февралём, когда здесь останавливались Филь, Эша и Ирений, поубавилось палаток: вместо них в поредевшем от вырубки лесу напротив замка стояли пять срубов, потевших на солнце смолой.
Кузня, наименее пострадавшая, была уже восстановлена, из её трубы вился дымок. Рядом с ней возвышалось странное сооружение, похожее на сделанное из остатков парового молота. Увидев, как каменный блок оторвался от земли и поплыл по воздуху, Филь догадался, что Ирений переделал молот в подъёмный кран.
По сколоченному из брёвен временному мосту к берегу спускался юноша лет двадцати с чёрными волосами до плеч, держа под мышкой рулон бумаги. Черты лица его были сухие, сам он был поджарый, а когда открыл рот и сказал что-то одному из охранявших побережье солдат, Филь впился в него взглядом.
– Эй, ты откуда? – не удержавшись, крикнул он по-итальянски.
Оглянувшись, юноша направился к нему.
– Ты что, тоже итальянец? – спросил он, подходя. – А вы, синьориты, откуда такие красавицы?
Он поклонился Эше с Габриэль, и обе девицы заалели как маков цвет.
– Я из Неаполя, – ответил Филь и сделал паузу, не зная, как ему величать молодого незнакомца. – Вы… ты тоже оттуда?
– О, земляк! – Незнакомец энергично пожал Филю руку. – А ты как здесь очутился? Я – Андреа Триссино, меня наняли для постройки замка. Как вы тут живёте, матерь Божья, что случилось с этим местом? Я поджидаю семью владельца, должно быть важный господин. Меня предупредили, что он сегодня приедет.
Он проговорил всё это по-итальянски, но потом заметил, что Габриэль его не понимает, и рассыпался в извинениях уже на языке Империи. Эша, трудясь над испанским последние три месяца, лучше поняла его.
– Мы есть его владетели, – сказала она и представила Андреа всех троих.
На лице Габриэль отразилась досада, что это не она ответила. Глаза архитектора расширились.
– Вы настолько богатые? Святая Мадонна! – Однако он сразу скептически прищурился на их незамысловатые одеяния и три скромных сундука на песке. Невзрачную карету, на которой они приехали, уже отогнали в лес. – Ээ, непохожи вы что-то на богачей!
Габриэль сердито пихнула локтем Филя, который в Кейплиге обсмеял её попытки уложить с собой полный гардероб, сказав, что, кроме солдат и волков в лесу любоваться на неё здесь будет некому.
– А у нас нет ничего, кроме этих камней, – поспешил успокоить Филь. – Расскажи, как там в Неаполе!
– Вечером, сейчас завал работы, – сказал Андреа. – Надо ещё мои планы рассказать, в смысле, тебе и рассказать! – рассмеялся он. – Слышал, что требуется построить к зиме часть корпуса с казармами и подвести под крышу ваше Хранилище, но как вы это успеете, ума не приложу. Правда, ваш император обещал какой-то скрепляющий раствор собственного изобретения, он якобы поможет облегчить кладку.
Заметив, что Габриэль с Эшей сразу заскучали, он сменил тему:
– Вот что! Я сейчас вас устрою, а потом мы с тобой всё обговорим, идёт?
Он проворно обернулся и замахал рукой коренастому сержанту, зевающему неподалёку.
– Эй, Денард, окажи услугу, дай двух солдат перенести эти сундуки в мой шатёр! Синьориты, – поклонился Андреа в очередной раз, – я отдаю его вам!
Обняв Филя за плечи, он повёл его к кромке леса, где в стороне от бревенчатых бараков на поляне среди сосен был разбит просторный разноцветный шатёр, а шагах в двадцати от него стояла одинокая палатка.
– У меня осталась последняя свободная палатка, мы в ней поживём, – сказал Андреа. – Синьориты, располагайтесь! – показал он на шатёр.
Тут, словно опомнившись, он кинулся туда и стал вышвыривать наружу свои вещи. Весьма невысокого качества, как подметил Филь, знающий, что коренные итальянцы любят выпендриться. Провернув этот факт в голове, он пришёл к выводу, что хитрый император нанял молодого архитектора, чтобы сэкономить денег.
– Андреа, – сказал Филь, – а это у тебя первый замок?
Архитектор смутился, но, признав, что первый, выволок из шатра грубо сколоченный стол с гладкой доской сверху, два корявых табурета и вынес набор чертёжных приспособлений, похожий на тот, которым пользовался кузнец. Эша и Габриэль нырнули в освободившийся шатёр.
Андреа расстелил один из листов рулона на столе.
– У меня небольшой опыт, и я небогат, зато я талантливее многих, – с вызовом сказал он. – Смотри!
