Столь повышенное внимание особ женского пола к Адриану заставило Кристину воспротивиться самой себе. Ведь она точно так же находила его невероятно привлекательным. Твердо вознамерившись раз и навсегда покончить с этими мыслями, Кристина пошла в другую часть зала, чтобы ненароком не напомнить Адриану о своем существовании и не уподобиться тем навязчивым девицам, позабывшим о собственном достоинстве.
Концертную программу открывали четверо приглашенных оперных певцов. Их пение было великолепно, однако гости отнеслись к нему без должного внимания и даже не прервали светскую беседу. Поведение гостей возмутило Кристину до глубины души. Подобных голосов и такого мастерского исполнения она прежде никогда не слышала. Но здешняя публика этого не оценила. Значит, не оценит и ее.
После завершения номера ведущий объявил выступление той самой троицы в откровенных нарядах, что обхаживала лорда. Девушки тотчас выпорхнули из его объятий и под медленную чарующую музыку продемонстрировали чудеса гибкости своих тел. Их танец не являл собой эталон скромности. Он был вызывающим, кричаще-соблазнительным, приковывающим взгляды всех мужчин, кроме Адриана Лероя, увлеченного беседой с Нейтоном. Судя по напряженному выражению их лиц, беседа выдалась неприятной.
Сразу после выступления жаркого трио был объявлен следующий танец. В центр зала высыпали девушки, проживающие в поместье, во главе с Корделией. В их числе была и Даниэла.
Их танец был синхронным, эффектным, с плавными манящими движениями, тут же сменяющимися резкими, быстрыми. Он был зрелищным. Танец подчеркивал пластику и грацию танцовщиц, позволяя собравшимся мужчинам оценить каждую из них. Под конец выступления красавицы, покачивая бедрами, прошли прямо к зрителям, обворожительно улыбаясь состоятельным гостям и заговаривая с ними в надежде понравиться им. Господа же, в свою очередь, одаривали их заинтересованными или же снисходительными улыбками. Мужчины словно выбирали тех, с кем намеревались провести приближающуюся ночь.
Оба номера совсем не походили на те танцы, что обычно исполняли в Большом театре Раканты. Как и наряды самих танцовщиц, танцы артисток поместья Громовый Утес были донельзя вульгарными. Такие выступления наверняка проходят в публичных домах. Все это не следовало видеть Луизе, но правила поместья запрещали пропускать званые вечера.
Когда же ведущий вызвал Кристину, она, направляясь к роялю, никак не могла понять, зачем же ее пригласили сюда. Она совершенно не походила на здешних красавиц, не ведающих о приличиях, и не могла завлечь искушенных гостей изгибами своего тела. Ее единственным богатством был голос, а уж эти господа явно прибыли не за тем, чтобы наслаждаться чьим-либо пением.
Кристина встала рядом с роялем и, подняв подбородок, посмотрела в зал. Она терпеливо ждала, пока воцарится абсолютная тишина. На удивление, долго ждать не пришлось. Вскоре взгляды всех собравшихся оказались направлены на нее. Сглотнув, девушка посмотрела на пианиста и кивнула ему, давая понять, что готова петь.
Зазвучали первые ноты аккомпанемента, и Кристина запела так чисто и так нежно, что по залу пронеслось легкое «а-ах!». Даже Адриан оторвался от беседы и устремил на нее взгляд, в котором промелькнули интерес и восхищение. Невероятный, божественный голос разливался по залу, наполняя его светом. И на расслабленных лицах слушателей моментально застыло выражение благоговения. Никто из искушенных гостей, повидавших то лучшее, что мог предложить мир, был не в силах оторвать взгляд от певицы. Каждый из присутствующих был уверен: ничего лучше он уже никогда не услышит. Потому что лучшее пение просто невозможно.
После официальной части гостей пригласили на фуршет и бал. Зазвучала музыка. Люди смешались в одну разноцветную массу, закружившись в танце. И пока пары наслаждались обществом друг друга, Кристина обратила внимание на то, что сам лорд Лерой встал и вышел из зала, а часть мужчин поспешно последовали за ним.
Но кто покидает праздник в самом его разгаре? По всей видимости, причина такого поведения крылась в том, что данное торжество было устроено для отвлечения внимания.
Предчувствуя нечто важное, нечто такое, что пролило бы хоть какой-то свет на происходящее, Кристина медленно зашагала вперед, внимательно глядя на уходящих гостей. Через распахнутые двери она могла видеть, что все они, в полнейшей тишине и повисшем напряжении, двигались вверх по лестнице на пятый этаж. Но едва она сама приблизилась к дверям, перед ней тут же возник высокий молодой человек лет двадцати пяти.
– Мисс Ренард, я чрезвычайно поражен вашим голосом! – Он улыбнулся и сделал поклон. – Я готов отдать все, лишь бы насладиться им вновь!
– Благодарю вас, мистер…
– Эдмунд Томпкин, к вашим услугам, – еще шире улыбнулся он. – Не откажете мне в танце?
Он еще раз поклонился, галантно протягивая руку в белой перчатке.
