– Я не узнаю тебя… Уж не новое ли лекарство делает тебя такой?
Луиза закатила глаза.
– Еще запрети мне его принимать, ведь мои припадки куда безопаснее! А заикание точно сделало бы меня душой этого бала!
– Достаточно. Мы уходим. – Кристина попыталась схватить сестру за руку, но та увернулась.
– Не смей мне указывать! Ты не сможешь помешать нашим с Кираном чувствам!
– Ты же его едва знаешь!
– А ты не знаешь его совсем! Он добрый, чуткий, внимательный! Разве от таких мужчин меня стоит оберегать?
– Луиза…
– Нет! – пресекла она. – Больше не желаю тебя слушать!
И Луиза нырнула в толпу, которая тут же скрыла ее от старшей сестры.
Голова Кристины раскалывалась. В висках отдавался пульс. Она никак не могла собрать все детали воедино, словно картинка перед ее глазами превратилась в разбитое стекло, осколки которого перемешались. Она видела последствия, но не видела причин происходящего. Не понимала их, будто те каждый раз ускользали, как вода сквозь пальцы. Чего-то не хватало. Какой-то существенной детали, и, быть может, даже не одной.
Кристина и сама больше не ощущала себя цельной. Раскололась на две противоречивые части, одной из которых словно закрыли кляпом рот. А затем поместили в тюрьму и заковали в цепи. И часть эта теперь оказалась бессильна, лишь только болела, болела где-то внутри нее. И молчала.
Отчего-то пришла уверенность, что нужно найти Даниэлу. Она что-то знала и могла сообщить Кристине. Могла бы помочь во всем разобраться. Даниэла уже вроде бы рассказывала ей нечто важное, вот только что именно? Кристина никак не могла вспомнить.
Она принялась искать Даниэлу среди кружащихся пар и мирно беседующих гостей. Но девушки нигде не было. Тяжелая тревога легла на сердце Кристины. Теперь ей стало казаться, что Даниэла могла угодить в беду…
Вокруг так много людей… И все как будто враги. Да и людей ли?
Сердцебиение Кристины ускорило ритм, когда она случайно чуть не столкнулась с Адрианом Лероем. Тот вскользь посмотрел на нее, а затем вновь взглянул на Корделию, которая разве что не вешалась ему на шею.
– О, мистер Лерой, не желаете ли сделать кружок по саду? – Она улыбалась, заглядывая в холодные глаза мужчины, ища в них хотя бы толику интереса.
– Не вижу острой необходимости, – отозвался Адриан, одаривая ее самым хмурым взглядом из возможных. – Здесь вполне приятно.
– Тогда, может быть, потанцуем? – не сдавалась Корделия. Ее вздымающаяся пышная грудь так и норовила вырваться из корсета – так сильно он был затянут.
– Прошу простить. На сегодня с меня хватит танцев.
Нахмурившись, Кристина ускорила шаг и вновь попыталась вспомнить их танец с Адрианом, но в голове зияла пустота. Что же случилось, если Адриан теперь предпочитает делать вид, будто ее не существует?
Кристина искала Даниэлу около часа и окончательно выбилась из сил. Вернувшись в свою спальню, она под строгим взором Нины выпила отвар, а когда осталась одна, то высвободилась из платья, расчесала волосы и, рухнув в кровать, мгновенно уснула, проспав почти до полудня.
Когда Кристина медленно разлепила веки, на столе ее уже ждал поднос с завтраком. Нина всегда заботилась о том, чтобы девушки не оставались голодными. Съев кусочек песочного пирога с сухофруктами и запив его ароматным чаем, Кристина решила навестить сестру. Однако соседняя комната оказалась пуста.
– Ваша сестра гуляет с подругами, – оповестила Нина с кипой свернутых полотенец в руках, встретив Кристину в коридоре.
– С подругами?
– Да-да.
– А Даниэла? Вы ее сегодня видели?
– Насколько мне известно, мисс Даниэла покинула поместье.
– Надолго? – встревожилась Кристина.
– Вероятнее всего, навсегда. Совсем скоро ее ждет замужество, – улыбнулась Нина. – Желаете чего-нибудь? Может быть, горячую ванну или…
– Нет, благодарю. Ничего не нужно.
Ощущая одиночество так остро, как никогда, Кристина решила спуститься в сад. Пожалуй, это было единственное место во всем Громовом Утесе, которое ее успокаивало. Звуки природы отвлекали от поисков правды. От тяжелых раздумий и сомнений. От отвратительной тяги к Адриану, которую не удавалось победить. Он поселился в ее голове: так часто появлялся в мыслях, что это становилось чем-то совершенно нездоровым.
Когда-то Кристина мечтала влюбиться. Но теперь она молилась, чтобы этого не случилось. Потому что влюбленность в Адриана, да еще и столь стремительная, если не сказать неотвратимая, стала бы самой страшной ошибкой, которую она могла совершить. А потому она силилась внушить себе, что возникшее притяжение скоро схлынет, а в мыслях снова воцарится взвешенный покой.
Кристине было необходимо справиться со всем этим. Разобраться в самой себе и своих чувствах. Объяснить их природу, выявить первопричину, чтобы иметь возможность предотвратить нежелательные последствия.
В тени мшистых деревьев она могла спрятаться ото всех и справляться со всем сама. Хотя даже здесь ее не покидало тревожное ощущение слежки. Ей то и дело казалось, будто за ней наблюдают, не отводя хищных голодных глаз. Но, осматриваясь по сторонам, она видела один лишь пустой, молчаливый сад.
