– Сколько же не бьется ваше сердце? – прошептала Кристина, глядя на Адриана широко распахнутыми глазами и боясь даже предположить, сколь долго могут жить эти ужасные создания.
– Более трех веков, – ответил он. Ни его голос, ни выражение лица не изменились.
– И вы являетесь высшим вампиром?
Адриан кивнул.
– Поэтому у вас получалось стирать мои воспоминания?
– Не стирать. Прятать, – поправил он. – Но вы правы, причина в том, что я старше. Вот только вы сумели противостоять влиянию извне и в конце концов сломали все мои установки. Это редкий дар, мисс Ренард. Очень редкий.
Она сощурилась, всматриваясь в лицо Адриана. Выискивая в его мимике хоть малейшие намеки на фальшь. Но все, что он говорил, звучало правдиво.
– Я больше не подвержена гипнозу?
– Со стороны высших вампиров – нет, – сказал Адриан. – Но есть те, кто опаснее и старше, чем я. Если они захотят, то смогут не только стереть фрагменты вашей памяти, но и разрушить саму вашу личность до основания, прежде чем вы научитесь им противостоять.
Кристина почувствовала ком в горле. Теперь тот факт, что Адриан не лишал ее памяти, а лишь прятал отдельные эпизоды, казался чем-то благородным по сравнению с удручающими перспективами пасть жертвой иных, более опасных вампиров. Оставалось надеяться, что она никогда их не встретит.
– Мисс Ренард, вы должны знать: я действовал из лучших побуждений.
– Стирая мою память?
– Я пытался защитить вас.
– От самого себя? – горько усмехнулась она, качая головой. – Или от вашего хищного семейства? Как благородно!
– Все гораздо сложнее.
– Тогда объясните. Потому что сейчас я вижу лишь то, что угодила в логово злодеев, мечтающих испить мою кровь!
Глаза Адриана потемнели.
– А если ваш рассудок не выдержит всей правды?
– Выдержит, – самонадеянно ответила Кристина. – Я привыкла к потрясениям. Вынесу еще.
– Хорошо, – кивнул Адриан. – Я расскажу вам все. Следуйте за мной.
– Благословляю вас! – бросил напоследок Нейтон, глядя им вслед.
Они сидели за столом друг напротив друга в тусклом свете мерцающих свечей. Адриан, положив на столешницу локти и соединив кончики пальцев, внимательно глядел на Кристину. Предстоял долгий разговор и такая же долгая ночь, полная безжалостной правды.
Девушка молчала, мысленно подготавливая себя к любой жестокости, которую предстояло узнать. Ее осанка была идеальна, ладони смирно лежали на коленях, но внутри ее одолевала тревога. Казалось, что все это – сон. Длинный, невероятно кошмарный сон, просто слишком реалистичный. Затянувшийся. И бесконечно жестокий.
Вот только происходящее являлось реальностью. Весь привычный, понятный мир Кристины мгновенно окрасился в пугающие багровые тона. Прямо сейчас тот, кого она с первой встречи считала привлекательным мужчиной, мог убить, испив ее кровь. Всматриваясь в его красивое мужественное лицо, она гадала: скольких несчастных Адриан успел погубить за три сотни лет? Скольких не пощадил? И пощадит ли ее, когда жажда затуманит его взор?
Ей не хотелось испытывать судьбу.
Но, раздираемая противоречиями, она сама себя не понимала. С одной стороны, ей хотелось держаться от него подальше. С другой – угроза, исходящая от него, влекла. Адриан предстал пред ней как нечто непознанное, загадочное и обольстительное, еще более притягательное, чем раньше. До боли манящее. Запретное.
Когда Кристина вновь не сдержалась и посмотрела на его губы, то поймала себя на желании слиться с ним в поцелуе. Это желание причинило ей боль своей неистовостью. И в то же время ей стало стыдно перед самой собой за то, что подобные мысли вообще рождаются в голове. Поцелуй человека с вампиром – какой абсурд! Какой ужасающий и бесконечно глупый поступок!
Почему даже сейчас, когда она узнала о его природе, ее к нему тянет? Адриан был чудовищем, но ее неудержимо влекло к нему, за что она ненавидела себя настолько сильно, насколько могла.
Единственное объяснение Кристина находила в том, что столь ошеломляющей притягательностью Адриана наделила не только безупречная внешность, но и его хищная природа. Кристина была точно мелкая глупая рыбешка, очарованная ярким светом рыбы-удильщика. Адриан, словно эта хищная рыба, был готов сомкнуть зубастую челюсть, как только Кристина окажется на достаточно близком расстоянии от него.
Когда столь метафоричный образ вспыхнул в ее сознании, Кристине вдруг стало по-настоящему страшно. Она с горечью подумала о том, что Адриан больше не сотрет ей память. Впредь она будет жить и помнить: вампиры существуют. Это не просто страшные сказки, рассказанные у костра. Теперь она будет всегда бояться встретить одного из них. Бояться каждую секунду своей жизни.
«Луиза теперь тоже вампир», – с ужасом осознала Кристина и на мгновение позволила себе зажмуриться, пока Адриан терпеливо ждал.
Неужели ей придется оставить сестру? Будущее казалось таким размытым и непонятным. Таким пугающим.
– Мистер Лерой, – набравшись храбрости, начала она. – Что бы вы ни сказали, хочу обозначить сразу: я намерена покинуть Громовой Утес и вернуться в Раканту.
