Кристина наконец отвела взгляд от лица Адриана и ахнула. Прямо сейчас они сидели на вершине горы, а внизу раскинулось чистейшее бирюзовое море с целой россыпью мелких скалистых и заросших яркой зеленью островков. По сравнению с нынешней Ракантой это место выглядело волшебно. Они с Адрианом словно побывали в разных мирах, таких далеких или вовсе выдуманных.
Пока Кристина любовалась необыкновенными красотами, ее душа вновь понемногу обретала умиротворение. Море будто исцеляло ее, а солнечное тепло, которого она так давно не ощущала, приятно согревало кожу.
Адриан не торопил. Он молча ждал, пока она восстановит дыхание, а ее сердце вновь начнет умеренно биться в груди. Ждал, когда потрясение отпустит ее.
Тяжесть все еще невидимой вуалью покрывала ее плечи. Но Кристине было по-настоящему хорошо рядом с Адрианом. Вопреки всему случившемуся. Адриан заботился о ней. Он делал то, чего Кристина никак не ожидала от опасного, хищного существа.
Адриан был немногословен, но за него говорили его действия. Кристине казалось, что Адриан всегда будет рядом с ней. Позволит примкнуть к своей груди, приведет ее в чувство. А если вновь случится нечто страшное, то он непременно спасет. Ей хотелось в это верить. По крайней мере сейчас, когда она ощущала слабость и беззащитность перед лицом опасности.
Свет солнца вдруг показался слишком ярким, и девушка спрятала лицо, прижавшись как можно сильнее к Адриану. Их окутал запах кедра и пороха, и впервые этот аромат показался Кристине приятным. Ей хотелось дышать им. Глубоко, размеренно.
Кристина сама не заметила, как устало опустила голову ему на грудь и сомкнула веки, проваливаясь куда-то в незримые грезы. Туда, где не было ни боли, ни смерти, ни напрасно пролитой крови. Туда, где все близкие живы, а вампиров попросту не существует. Туда, где у Адриана тоже бьется сердце, а по венам течет горячая кровь.
Там она могла бы стать его женой и подарить ему детей. Таких же красивых, как и он сам.
Все последующие дни Кристина приходила в себя, пытаясь принять те новые знания, что непомерным грузом обрушились на нее. Иной раз девушке и вовсе казалось, что это лишь ночной кошмар, но никак не реальность.
Она старалась не думать об армии Ша-Рэма. О созданном им культе под устрашающим названием Кровавая Жатва. Но всякий раз она мысленно возвращалась к вопросу: сколько же последователей должно быть, если они сумели за такой короткий срок умертвить огромный город? И сколько предателей могло затесаться в рядах лорда?
Правда оказалась донельзя странной: на каждое зло всегда найдется зло гораздо большее. И без Лероев человечеству попросту не выжить.
Залитые кровью улицы Раканты стояли у нее перед глазами. Не помогали даже отвары доктора Свонсона, призванные очистить сознание от тревоги и подарить спокойный сон. Каждую ночь Кристина видела кошмары. Она просыпалась оттого, что кричит или плачет, а ее сердце заходится в бешеном ритме. И тогда в оцепенении Кристина брела к окну, подолгу вглядываясь в ночной пейзаж Громового Утеса. Теперь здешние грозы и ливни действовали на нее успокаивающе. Отвлекали от тяжелых мыслей.
В такие моменты, стоя босиком на холодном полу, девушка гадала: сколько людей сумело выжить? Сколько жителей Раканты все-таки спаслись бегством и где они теперь? Какова их судьба? А сколько из тех, кого она знала, погибли в этой кровожадной, бессмысленной расправе? Живы ли подруги, с которыми она выступала бок о бок так много лет?
Не ведая правды, она оплакивала всех, кого помнила. С каждым днем все больше убеждаясь в том, что эти люди, живы они или нет, потеряны для нее навсегда. Ей никогда не узнать об их судьбах. Никогда не найти ответов на мучившие ее вопросы. И никогда не подтвердить догадки, в коих слабо теплилась надежда.
Ей удавалось вновь заснуть только тогда, когда Нина приносила новую порцию теплого снотворного. Из-за ночного бодрствования и дневного сна день быстро перепутался с ночью. Кристина совсем потерялась во времени и почти не покидала свои покои, то проваливаясь в тревожные сны, то возвращаясь в еще более пугающую реальность. А без снотворного она попросту уже разучилась спать.
Усугубляло дело и то, что Луиза, будучи неонатом, до сей поры странствовала с Кираном, который обучал ее тонкостям вампирского бытия. Отсутствие новостей от сестры сводило Кристину с ума, хотя она и понимала, что Луизе сейчас попросту не до посланий. Кристина не знала всех тонкостей обращения, но предполагала, что процесс может оказаться сложным, возможно, даже болезненным, ломающим психику и привычный жизненный уклад.
Кто знает, на что способна новообращенная сестра, испытывая жажду крови? Способна ли она мыслить хоть сколько-нибудь ясно? Контролировать свои приумноженные силы? Луиза и раньше была эмоциональной и пылкой, а после обращения наверняка превратилась в сущую бестию…
