– Чью кровь ты выпила? – Из сотни вопросов, вертящихся в голове назойливым роем, Кристина неожиданно для самой себя задала именно этот. Но, по правде, ей только хотелось знать, что этот некто жив и находится в добром здравии. Луиза сразу поняла, к чему сестра клонит.
– Поверь, я до последнего не хотела пить кровь человека, – искренне произнесла она. – До тех пор, пока мы с Кираном не добрались до какой-то деревни. К тому моменту жажда уже застилала мои глаза. Я больше не видела ни леса, ни земли, ни даже рассветного неба над нами. Не слышала пения птиц, журчания реки и всех прочих звуков. Я могла концентрироваться только на жителях той деревни. И хотя я все еще не видела их… Каким-то непостижимым образом я могла почувствовать любого из них. Я носом втягивала их запах и могла с точностью определить расстояние до каждого человека. А при желании могла еще и понять, чем этот человек занимается прямо сейчас… Спит, идет ли куда или завтракает. То, что Киран назвал нюхом вампира, оказалось гораздо, гораздо бóльшим.
Садовая тропа резко изогнулась и повела девушек вдоль озер, в коих мирно плавали самые разные птицы, ища в мутной зеленой воде мелкую рыбешку.
Луиза продолжила:
– Большинство жителей той деревни еще спали, но от реки тянулся невероятный аромат. Он был похож одновременно на все самые лучшие запахи, которые я когда-либо вдыхала. На мамин медово-сливочный пудинг, который она варила нам в детстве, на аромат мимозы, на цветение сливового дерева и на запах луга, покрытого росой перед рассветом. Запах оказался настолько сильным, что окончательно затуманил мой разум. Чувство голода стало непреодолимым. Я даже не слышала, что в тот момент говорил Киран, а ведь он наверняка отпускал очередные предостережения. – Луиза усмехнулась. – Он всю дорогу читал мне лекции о том, чего делать нельзя. Будь я человеком, наверняка позабыла бы бóльшую часть запретов, но память вампира отличается от памяти человека. Я помню все, что он говорил.
– Кого ты укусила? – одернула сестру Кристина, возвращая ту к изначальной теме разговора. Было важно, чтобы Луиза призналась, кто стал ее жертвой. Мужчина или женщина, юноша или девушка, старец ли… Главное, чтобы не совсем еще дитя. Главное, чтобы не насмерть.
– Я укусила рыбака. – Луиза шагала прямо, не смея взглянуть на старшую сестру. Если в глазах той застыло осуждение, она предпочла бы не замечать его вовсе. – Меня одолела сильнейшая тяга. Хотелось именно его. Его тонкий аромат, биение сильного молодого сердца, звук и тепло разливающейся по венам крови … Все это сводило с ума. Хотелось именно его, – обреченно повторяла она, покачивая головой. – Киран страшно заревновал тогда. Хотя позже признался, что и сам предпочитает кровь юных девушек: она кажется ему самой вкусной.
Слушая такие подробности, Кристина поймала себя на мысли, что не зря пропустила завтрак. Она так живо представляла рассказы Луизы, что ее начало немного мутить. Но в то же время она не могла утихомирить свое любопытство. Кто, если не родная сестра, опишет ей все без прикрас?
– Каково это – пить человеческую кровь? – Вопрос сам сорвался с губ. В интонации больше не слышалось осуждения.
Похоже, Луизе нравилось искреннее любопытство Кристины. Улыбнувшись, она закрыла глаза, готовая поделиться подробностями.
– Ах, это невероятное чувство, Кристина! Я слилась с ним в единое целое, испытывая самое большое удовольствие, о котором раньше и не подозревала. Каждая клеточка моего тела трепетала, а внутри… С потоками его горячей крови разливались волны чистейшего наслаждения. Но самое удивительное в том, что тот рыбак… Он стонал от блаженства! А когда я перестала пить и оторвалась от его шеи, он и вовсе заплакал! Просил меня продолжить, представляешь? Ему тоже нравилось!
– Он был под гипнозом?
– Я лишь в начале попросила его не сбегать, – оправдалась Луиза. – К тому же Киран сказал: если человек испытывает боль или боится, это всегда влияет на вкус крови. Плохие чувства делают кровь горькой. Наверное, поэтому яд вампира вызывает у жертвы приятные ощущения. Так что людям действительно приятно, когда вампиры пьют их кровь. А если пить понемногу, это даже полезно.
– О нет, не намекай! – шутливо отмахнулась Кристина. Их с Луизой глаза встретились, а лица озарились улыбками. Пускай между ними осталось мало сходства, но они все еще были сестрами. Этого у них никто не сможет отнять. Ни один вампир.
– Ты только не подумай, что я начала относиться к людям как-то иначе, – сказала Луиза. – Словно они… созданы лишь для утоления голода. Часть меня презирала себя, пока я наслаждалась трапезой. Тяга к жизни велит мне охотиться, а тяга к сохранению человечности велит действовать осторожно. – Луиза посмотрела на сестру, после чего внезапно спросила: – Хочешь взглянуть на мои клыки?
– Что?! Нет!
– Почему? – Луиза улыбнулась еще шире. – Давай покажу!
– Вот еще! – Кристина засмеялась и ускорила шаг, вырываясь вперед.
