Она даже представить не могла, какие ужасы происходят сейчас в его мире. Какие жестокости ему нужно творить, чтобы Ша-Рэм не завладел троном и не явил в мир еще бóльшую жестокость.
Кристина так и стояла у окна, пока луна мирно плыла по небу, а горизонт не начал светлеть. Хотя до рассвета еще было далеко. Ей отчего-то казалось, что рассвет принесет нечто хорошее. Будто бы ночь – время для темных сил, а днем правят исключительно силы светлые. Улыбнувшись собственной глупости, она обхватила руками плечи. Стопы заледенели. Пора возвращаться в постель.
Но как только она отвернулась от окна, пространство заискрило, затрещало и взорвалось прямо перед глазами. Кристина даже испугаться не успела, как Адриан рухнул на нее. Руки сразу же ощутили что-то вязкое и холодное.
Адриан был без сознания. Кристина не смогла его удержать и села вместе с ним на пол. Ладони девушки были сплошь покрыты кровью. Адриан весь был покрыт кровью… Густой, как патока.
– Адриан… Вы слышите меня? – позвала она, но ответа не последовало.
Склонившись над ним, Кристина зачем-то прислушалась к его дыханию и тут же себя одернула. Адриан же вампир. Ему незачем дышать. Рыжие локоны Кристины раскидались по плечам и перепачкались в грязи и крови. Поспешно откинув волосы назад, она закричала:
– На помощь! Кто-нибудь! Помогите!
Она пыталась привести Адриана в чувство, не замечая, как тот давит на нее всем своим весом.
«Только бы не бластовох, только бы не бластовох!» – крутилось в ее голове.
С трудом перевернув мужчину на спину, она только сейчас заметила, что на его плече висела увесистая сумка, набитая склянками. Быстро скользнув в сумку рукой, Кристина убедилась, что они целы. Она догадывалась о ценности их содержимого. Адриан рисковал своей жизнью, чтобы доставить их сюда.
«Раны! Я должна проверить раны!» – подумала Кристина.
Дрожащими руками она принялась расстегивать пуговицы рубашки. Если раны чистые, без смертельного яда, значит, они должны сами затянуться.
Откинув края рубашки в стороны, Кристина всмотрелась в множественные рваные раны на его груди. Такие глубокие, что ей самой стало больно на них смотреть. Подобные увечья оставляет вилах. Видимо, приспешники Ша-Рэма не смогли ранить Адриана своим оружием и напустили зверя. Лунного света оказалось достаточно, чтобы заметить медленный, но уже начавшийся процесс регенерации тканей. Что ж, хотя бы одна хорошая новость.
Если вампирам тоже бывает больно, то сколько же боли Адриан успел вынести за последние сутки? И сколько же времени потребуется, чтобы такие рваные раны затянулись без следа? Вероятно, ждать придется неделю.
Горячие слезы струились по ее щекам, пока она смотрела и смотрела на него, боясь отвести взгляд. На помощь никто не спешил, и Кристина позвала снова. На сей раз громче. Горло сдавили спазмы, и девушка шумно всхлипнула, подавляя рыдания.
– Адриан, пожалуйста, очнитесь, – прошептала она, с трудом выталкивая слова. Она гладила его по впалой щеке.
Мужчина застонал. Сердце Кристины учащенно забилось. Веки Адриана задрожали, и она затаила дыхание. Слезы застилали ей взор, но она не могла пропустить то, как Адриан придет в сознание. Когда его глаза наконец приоткрылись, он какое-то время лишь смотрел на нее, словно не понимая, кто же она такая.
– Вы ангел? – тихо сказал он после продолжительного молчания.
Светло-голубые глаза Адриана потемнели под куполом ночи. Пребывая вне себя от счастья, Кристина издала лишь нервный смешок. Живой. Разве нужно ей еще хоть что-то?
– Ангел, – заключил он, находясь не то в бреду, не то в полусне. – Самый прекрасный из всех. Самый нежный.
У Кристины сбилось дыхание. Он смотрел на нее с такой нежностью, что даже мед и тот показался бы сейчас пресным. Чувства все никак не могли оформиться в связные мысли, поэтому девушка молчала, любуясь Адрианом и роняя крупные слезы на его рубаху.
– Дело пойдет гораздо быстрее, если вы дадите ему свою кровь, – раздался в дверях знакомый голос.
Криво улыбаясь, Нейтон осторожно приблизился к Кристине. Та не выпускала из рук Адриана, склонившись над ним, точно хранительница. Кристина с настороженностью посмотрела на Нейтона. Ведь еще вчера он был готов разорвать ее собственными руками в припадке ненависти. Грозился отнять жизнь, если реципиенты пострадают, а теперь выглядел и вел себя так, будто ничего не случилось.
– Мистер Лерой, прошу, простите меня.
– За что?
– За тех девушек…
Губы Нейтона сжались в тонкую полоску. Было видно, что ему больно об этом думать, но он моментально надел маску равнодушия. Кристина выдохнула, едва не плача:
– Я понятия не имела, что лорд захочет их убить. – Голос ее дрожал.
– Вы еще многого не знаете, прекрасная леди. Таковы законы нашего мира.
– Неужели им нельзя было сохранить жизнь? Неужели так важно было убить тех, с кем вы жили долгое время бок о бок?
