– Как? Как вы это делаете? – Я умоляюще сложила руки на груди. – Мне всегда это казалось невозможным!
Алишс улыбнулась, протянула руку и легонько толкнула меня в лоб.
– А теперь ложись. Даже если я попытаюсь тебе объяснить, ты все равно не поймешь. У вас совершенно иное взаимодействие с магической энергией, вы совершенно другие. Не пытайся понять, девочка.
– З-зачем ложиться? – Страх снова противно защекотал под ребрами.
– Я же сказала – спою, чтобы вернулись силы. Они тебе понадобятся. Уже скоро.
– Это спасет меня от Танеля? – шепнула я.
– Не знаю, спасет ли. Ложись.
– Но…
Алишс нахмурилась. И посмотрела так, что мое тело сразу обмякло. Я даже несильно стукнулась затылком о землю, хорошо, что она была застлана шкурами.
И вот Осма запела. Это нельзя было назвать песней, и это нельзя было назвать привычными для человеческого уха звуками. Это было похоже на прерывистое мычание, которое рождалось глубоко в горле Поющей. Мое сердце затрепетало, подстраиваясь под ритм, начало биться вместе с ним – а пульсация звука все ускорялась и – это было невероятно – навевала сон. Я несколько мгновений боролась, но веки отяжелели, спать хотелось невозможно, почти до тошноты. И я не выдержала, сдалась – и сей же миг скользнула в непроглядную тьму. Но даже там казалось, что, протяни я руки – и коснусь горячего, ритмично сокращающегося сердца, сотканного из чистой магии, дарованной степью.
Не знаю, сколько времени прошло, когда я открыла глаза. В шатре стало светлее, в очаге плясало пламя, трещали поленья. Поющая все так же сидела на полу, скрестив ноги, положив кисти рук на колени. Она спокойно смотрела на меня и почему-то улыбалась.
– Так лучше? – спросила Осма, едва я шевельнулась.
Я прислушалась к себе.
И правда, значительно лучше. Боль ушла. В теле забытая уже легкость.
– Сарро не солгал, ты действительно красавица, – заключила алишс, – я вижу на твоем челе золотой венец.
Я подняла руки и ощупала лицо. Отеки спали, от побоев не осталось и следа.
– Спасибо. А что за венец?
– Не забывай нас, мы почитаем Теней, – мрачно оборвала меня Поющая.
– Так ведь я…
Договорить мне не дали. Полог шатра резко дернули в сторону, и я едва сдержалась, чтобы не завизжать: у входа, слегка пошатываясь, стоял Танель. По пояс обнаженный, тело блестит от пота.
– Ну что, – спросил это заплетающимся языком, – подготовила ее?
– Первый среди алишс может не сомневаться, – елейным голосом ответила Поющая, – она готова ублажать тебя всю ночь напролет.
Чувство обиды, что меня снова жестоко обманули, было столь оглушающим, что я едва не расплакалась. Особенно когда вождь так стиснул мои плечи, что казалось, еще немного, и кости переломает. Он дернул меня вверх, заставляя подняться, и несколько мгновений всматривался в мое лицо. А я – в его. И чем больше смотрела, тем сильнее становилось отвращение. Танель был изрядно пьян, глаза покраснели, покрылись алыми прожилками. И несло от него какой-то пакостью, это совсем не походило на те благородные вина, что пивал герцог ле Ферн.
– А ты ничего, Сарро прав, – внезапно хрипло проговорил он. – Проверим, насколько ты хороша на ложе.
И потащил к выходу, бросив на прощанье:
– Благодарю, Осма! Поутру принесу ее голову, сваришь зелье Силы.
Я насторожилась. Выходит, он решил меня убить! Вряд ли мне удастся заставить его передумать, учитывая полное отсутствие опыта в делах любовных. Общение с Эрисом Аш-исси, вернее, с его фантомом, я таковым не считала – слишком коротким оно было, да и всю инициативу он брал на себя. Вождя мне удивить нечем.
«Следовательно, – думала я, семеня рядом с размашисто шагающим мужчиной, – либо он убьет меня, либо я убью его. Другого пути, пожалуй, нет».
А шли мы через лагерь. Давно стемнело, отовсюду раздавались возгласы алишс, прославляющие вождя и Поющую. К ним примешивались звуки куда более интересные – от них я стремительно покрылась краской. Танель вдруг дернул меня, прижал к себе, прошелся рукой по спине, погладил ягодицы.
– Нравится? – шептал он пьяно. – Скоро и ты будешь так кричать. А потом, когда я сполна наслажусь тобой, я отдам тебя своим лучшим воинам. И на рассвете мы отрежем тебе голову, чтобы Осма сварила зелье, которое сделает нас еще сильнее, которое поможет нам восставать из мертвых…
Он бубнил что-то еще, но я не слушала.
В отчаянии я пыталась поймать в себе хоть искру магии, но не могла. Резерва по-прежнему не было. Будь ты проклят, Аш-исси!
Но мне нужно было как-то взять себя в руки, перестать трястись от ужаса. Точно, либо я, либо он. А потом? Что потом мне делать? Пожалуй, я смогу улизнуть. В конце концов, Осма меня подлечила, силы есть. Если поднырнуть под пологом шатра и выбраться из-под него там, где нет охраны… Алишс достаточно пьяны. Возможно, не заметят, а когда заметят, я успею вернуться в замок Ферн, а если не успею… Уж где-нибудь да спрячусь.
