– Танеля? – Она приподняла бровь. – Не бойся, он до тебя не успеет добраться. Только даже не знаю, хорошо это или плохо.
Внутри все оборвалось. Что еще должно со мной произойти?
– Вы что-то увидели? – прошептала я. – Умоляю вас, скажите!
Она вздохнула и погладила меня по голове, словно я была маленькой. В ответ на это простое прикосновение в груди как будто крошечный огонек зажегся. Слабая надежда на то, что я как-нибудь сумею выпутаться из этой жуткой передряги, в которую угодила.
– Как я тебе могу сказать? Я же не картинку вижу. Это приходит как знание, – негромко продолжала женщина. – Глядя на тебя, я точно знаю, что Танелю ты принадлежать не будешь.
– А кому… буду?
Она усмехнулась и вдруг указала пальцем на мою прокушенную ключицу.
– Кому-то из них.
Я замотала головой.
– Но я… я не хочу! Как же так? Он мной воспользовался и бросил! И отобрал мой магический резерв! Я смогла бы убежать, наверное, а без магии точно не смогу!
– Я ничего об этом не знаю, каждое видение приходит к нам не по нашей воле, – ответила алишс. – Но давай-ка поступим так: пока Танель будет пировать, празднуя возвращение сестры, я тебе спою. Как положено, спою, и хотя ты не привязана к нашей магии, силы вернутся.
Смысл ее слов с трудом доходил до меня. Наконец сообразив, я виновато посмотрела на алишс.
– Выходит, герцог держал в плену сестру вождя? И именно поэтому вы постоянно пытались взять штурмом замок, но ничего не получалось?
Алишс загадочно улыбнулась. Она устроилась удобнее, села напротив, скрестив ноги в шароварах. Длинные, чуть загнутые когти на руках и ногах тоже были покрыты золотой краской. Получалось интересное и красивое сочетание, золото и зелень. Пожалуй, можно было бы и полюбоваться, не окажись я в такой жуткой ситуации.
– Что ж, могу и об этом рассказать. Торопиться нам некуда. Пока быков зарежут и освежуют, пока зажарят, пока Танель с лучшими воинами будет пить вино из западных земель… Хочешь услышать?
– Конечно, хочу!
Возможно, не очень-то мне надо было знать о дурных поступках герцога, но казалось, что так станет чуть меньше лжи, в которой все эти годы спал прекрасный замок Ферн. А еще это отвлекало. Когда узнаешь нечто новое, забываешь о том, что надо бояться.
– Это случилось уже больше двух декад тому назад, – размеренно зазвучал голос алишс, – тогда замок еще не был твердыней на нашем пути. Мы, бывало, проходили и глубже в людские земли. Но как-то получилось, что Танья, такая свободолюбивая, такая сильная, встретила человеческого мага – и покорилась ему. Имя этого человека ле Ферн.
– Так он такой уже старый?
– Для мага пять десятков – не срок, ты ведь и сама это поняла, да?
– Верно, – завороженно шепнула я, вспоминая, как он пытался меня поцеловать. Ле Ферн не казался старым, даже зрелым не казался. Он был крепким мужчиной без возраста. И против воли нахлынули воспоминания о том, как его убивал Сарро. Быстро, решительно, непоколебимо… Как только вызволил свою мать.
– Ваш герцог уговорил ее бежать с ним, и хотя убеждала я Танью не делать этого, она настояла на своем. Она как будто была одержима демонами бездны. В одно утро попросту исчезла. И мы больше не слышали ее голоса среди голосов травы и ветра. Единственное, о чем я знала, – то, что она жива. А на утес, где раньше были развалины, нагнали людское войско. Мы не хотели большой войны, ведь алишс не так уж и многочисленны. Мы не знали, где искать Танью, и на некоторое время ушли на запад, туда, где люди слишком слабы, чтобы нам противостоять. В конце концов, как сказал тогда Танель, его сестра всегда была сильной и способной о себе позаботиться. Пожалуй, она его сильно уязвила тем, что ушла к человеку. И Танель очень долго не мог ей этого простить, а потом уже не мог – да и вряд ли сможет – простить себя самого, особенно после того, как она вернулась и стало понятно, в каком положении жила она все эти годы.
Она помолчала. Сидела, прикрыв глаза, вспоминала…
– Я услышала его голос однажды ночью. Такой еще слабенький, не несущий ни единой мысли… Но – наш. И тогда стало ясно, что у Таньи есть ребенок и что в ребенке этом проснулся дар слышать голоса ветра и трав и говорить с ними. Он позвал нас… Это случилось не так давно. Когда алишс пришли сюда, намереваясь штурмовать крепость, то поняли: с замком что-то не так. Дело даже не в том, что он оказался отстроен и укреплен как никогда раньше. Он был опутан темной магией, сквозь которую мы не могли прорваться. А голос не умолкал, звал. Голос Сарро. Уже тогда стало ясно, что он – наш и что Танья заточена в замке. И порой его зов был так силен, что мы просто не могли ему противиться.
– А ваши воины? Они же гибли…
– Все они остались живы, – оборвала женщина, – те, чью жизнь забирала магия, все до одного вернулись. Для алишс большая разница, от чего погибнуть. Если от честной стали – то не вернуть, а если от магии… Я могу выцедить обратно отнятые жизни, я вижу, как они тонут в магических потоках, и могу их вернуть.
– Так вы – Поющая?
И как я раньше не догадалась! Подумать только!
