Так я доковыляла до того места, где стоял Танель. Он на меня даже не глянул, его внимание было приковано к матери Сарро. Лицо окаменело, превратившись в грозный лик древнего божества, и когда он все же заговорил, то казалось, что каждое слово дается с трудом.
– Я слышал ваши голоса, но ничего не мог поделать. Если бы не мои Поющие, то от племени ничего бы не осталось.
– Я убил того, кто держал в плену мою мать, – громко, чеканя слова, произнес Сарро. – Примешь ли ты меня в род? Я принес драгоценности и специально для тебя – наложницу.
С этими словами он сильно толкнул меня, я не удержалась и упала на колени, прямо под ноги вождю. Он тоже со мной не церемонился, запустил пальцы в волосы, царапая когтями кожу на голове, наклонился, заглядывая в лицо.
– Она страшна, как Кровавая Бездна. На что она мне?
– Она красива, как только что расцветшая роза, – возразил Сарро. – Ее избил герцог, твои знахарки ее подлечат, и она будет долго радовать тебя, Танель.
Я закрыла глаза. Так больно, так стыдно, когда тебя вот так разглядывают, словно вещь… Так поступал со мной ле Ферн. Да что там! Для всех я оказалась удобной вещью. Вокруг меня не оказалось ни одного мужчины, который разглядел бы во мне нечто большее, чем мусор, который, однако, был полезен.
И я в очередной раз пожалела о том, что не теряю сознание. Тогда, наверное, все происходящее не казалось бы могильной плитой, которая упала на меня и давит, давит, выжимая досуха, выпивая все хорошее и доброе и оставляя лишь мерзость, замешанную на самой темной, самой отвратительной лжи.
– Хорошо, – послышался задумчивый голос Танеля, – в самом деле, пусть ее подлечат. Я ее попробую этой ночью, и если она будет холодна в постели, отдам моим славным воинам.
– Твоя воля, – совершенно спокойно согласился Сарро.
В самом деле, отчего бы не согласиться, отдавая на растерзание никому не нужную сироту?
Танель еще раз больно дернул меня за волосы, и я мысленно поклялась, что, если выживу, обрежу их.
– Вставай, женщина, – сказал грубо, – и иди за мной.
Потом он взял за руку мать Сарро и крикнул:
– Моя сестра наконец с нами! И мы уходим на запад! Не будет больше жертв! Не будем больше осаждать замок! Воля нас ждет, море травы, стада диких быков и западные земли!
Я осторожно глянула на Сарро, и он мне незаметно кивнул. Кажется, вождь так и не понял, что замок более не охраняется, и попросту не желал рисковать своими воинами. Вот так, обменявшись взглядами, мы умолчали о беззащитности замка Ферн. А Танель кричал еще что-то о том, как он благодарен богам и что впереди роскошный пир, где храбрые алишс зарежут быков и будут жарить их на кострах. Затем он попросту бросился оземь, свернулся клубком – и распрямился уже ящером. Штаны на нем лопнули по швам и остались на затоптанной сотней лап траве. Так же поступила и Танья, оставив вонючие лохмотья. Правда, из нее получился зверь тощий и мелкий. Я оглянулась на Сарро – он все еще стоял, держа под мышкой сундучок с сокровищами ле Ферна. Медлил. Но, поймав мой вопросительный взгляд, быстро поставил сундучок на землю и принялся аккуратно стягивать штаны. Я отвернулась, а когда снова посмотрела, передо мной стоял здоровенный ящер, такой же крупный, как Танель. Он смешно держал в зубах сундучок и собственные штаны. И уж не знаю, зачем это сделала, но я подошла к Сарро и кое-как забралась к нему на спину. Он не возражал, а Танель был слишком занят сестрой – они терлись мордами и порыкивали. Я же распласталась на теплой зеленой шкуре, жесткие пластины немного царапали руки, и закрыла глаза. Как же я устала! Пансион Святой Матильды казался таким далеким, но при этом таким желанным! Все бы отдала, чтобы сейчас проснуться в холодной постели и чтобы напротив сидела Рут с молитвенником в руках. Увы, с Рут мы теперь будем видеться только во сне, да и то нечасто…
Тело ящера подо мной дрогнуло, и я поняла, что племя двинулось вперед. Прочь от замка Ферн, на запад. Что ожидало меня там?
В затуманенном усталостью мозгу плавала одна-единственная мысль: что бы со мной ни сделали, я выживу. И когда-нибудь буду свободна. Обязательно.
Сложно определить направление, когда вокруг тебя сплошь зеленые тела ящеров, а дальше – просто степь. Но все же было понятно, что Дикие постепенно сворачивают, забирая направо, так что вскорости и замка Ферн не стало видно, он скрылся за соседним утесом. А впереди я увидела лагерь, разбитый в чистом поле, там были конусовидные шатры, крытые шкурами, поднимались в чистое небо сизые дымки, а поодаль темнело пасущееся стадо коров. Нам навстречу выбежали женщины и дети. Женщины оказались высокими и мускулистыми, кожа отливала зеленью и золотом, а волосы у всех сплошь черные. Одеты они были в просторные туники и штаны, богато украшенные разноцветными бусинами. Дети тоже все сплошь были зелеными и, похоже, их здесь вообще не считали нужным одевать.
