– Но я на самом деле не вижу причины, по которой должна оставаться здесь. Для тебя же будет лучше, если я уйду. Тогда ты сможешь жениться на Релии и будешь полноправным претендентом на престол в глазах нобилитета. Кроме того, можно было бы вести речь о том, чтобы я осталась, если бы между нами что-то было или появилась надежда, что нобили меня примут. Но ни первого, ни второго нет и не будет, так что…
Он меня оборвал:
– Слишком поспешные суждения, Лора.
– Поспешные суждения о чем, Эрис? Ты всю оставшуюся жизнь будешь бегать от меня, лишь бы не видеть неугодную жену? Или что-то перевернется в головах представителей кланов?
Он нетерпеливо тряхнул головой.
– Нет, я…
И умолк, буквально пожирая меня глазами. А мной окончательно овладело спокойствие и возникла уверенность, что я все говорю и делаю правильно.
– Ну вот, – сказала я, – ничего не изменится. Так что мне здесь делать, мой дорогой муж? Я вернусь к людям и стану их лечить. Возможно, даже открою магическую школу, чтобы как можно больше ведьм научились целительству и могли спасти как можно больше людей. Кстати, я благодарна тебе за то, что позволил заниматься в библиотеке. Правда спасибо.
– Не за что, – механически ответил он.
Умолк и посмотрел на статую своей матери.
– Она была красивой, как думаешь? – спросил внезапно.
Я тоже посмотрела на белый мрамор, окрашенный нежным сиреневым оттенком утра.
– Если ты на нее похож хоть немного, то она была очень красивой, – честно ответила я.
Эрис помолчал, о чем-то думая, затем очень тихо попросил:
– Если у нас будет ребенок, мне бы хотелось, чтобы ты была такой же, как она.
«А мне совсем не хочется, чтобы у нас был ребенок, это ведь ребенок, рожденный просто потому, что так получилось, а не в любви».
Но вслух я поинтересовалась:
– А какой она была? Ты что-нибудь помнишь?
– Конечно, помню. – Он говорил едва слышно, так что мне приходилось вслушиваться. – Она меня любила, даже когда сердилась, даже когда я донимал ее вопросами. Эта любовь… она всегда была в ее глазах. А еще она называла меня «моя радость».
Голос Тени прошелестел и угас, словно запутавшись в листьях и траве. А мне вдруг стало больно. И горько. Я ведь…
– А я не помню своих родителей. Наверное, потому, что я была совсем маленькой, когда меня подбросили на крыльцо пансиона. Я не помню, кто и как меня называл, да и называл ли.
– Возможно, это к лучшему. – Эрис огорошил меня таким заявлением.
– Почему?
– Потому что ты ничего не помнишь, следовательно, и горевать тебе не о чем.
Наши взгляды встретились, и я увидела отблески глубокой и светлой скорби, что по-прежнему жила в его душе.
– Хочешь, я послушаю тень? Она помнит все, скорее всего, я смогу узнать о том, кем были твои родители и почему тебя оставили.
Предложение было весьма неожиданное. И я едва не крикнула – да, да, хочу! Но вовремя захлопнула рот и задумалась.
Хотела ли я узнать, кем они были? Кем была та женщина, что подарила мне жизнь?
Наверное, это было бы интересно… Но что бы изменилось?
А если они погибли? Что лучше: ничего не знать или знать и мучиться оттого, что, быть может, их смерть была ужасной, или наоборот, оттого что они живут припеваючи, избавившись от неугодного младенца?
– Не нужно, – пробормотала я через силу, – все равно толку от этого никакого.
Эрис Аш-исси пожал плечами.
– Как скажешь, Лора.
И равнодушно отвернулся от меня, совершенно забыв о моем присутствии. Я хотела было напомнить о своем желании покинуть город Теней, но не стала. Эрис смотрел на мраморную статую так, как будто в глазах ее, вырезанных в мраморе, по-прежнему жила та любовь, которую, покидая этот мир, мать унесла с собой.
Я тихонько пошла прочь, думая о том, что все это слишком больно, слишком горько и тоскливо и что надо поскорее погладить своего эшти. Мой муж точно знал, что понадобится нелюбимой жене в городе Теней.
За два дня до королевского бала, куда нам с Эрисом предстояло отправиться, произошло сразу два – нет, даже три важных события. Во-первых, ко мне вернулся мой магический резерв. Вот так, тихо и незаметно, я проснулась и поняла, что той пустоты, что постоянно ощущалась где-то в груди, больше нет. Не веря собственному счастью, я поспешно выпустила из пальцев несколько темных волокон и сплела «коврик», простенькое заклинание левитации. Розовая банкетка послушно приподнялась над полом. Я рассмеялась, толкнула ее обратно, а она все равно всплыла, как будто я пыталась утопить под водой перевернутое ведро, наполненное воздухом. Возвращение резерва означало, что Эрис Аш-исси больше во мне не нуждался и я могла бежать.
