Во-вторых, состоялась примерка платья, которое готовили для моего первого бала при дворе и для которого Аантэ плела кружева. Стоит ли говорить, что никогда в жизни я не примеряла ничего даже близко напоминающего такое одеяние? Позабыв как дышать, я смотрела на свое отражение: традиционное для Теней покроя, а именно плотно облегающее тело до бедер, а затем ниспадающее волнами до щиколоток, платье было двойным, поверх темно-изумрудного атласа нашиты те самые кружева Аантэ. И вот они-то и творили то самое волшебство, которое превратило мое отражение из обычной девушки в волшебную королеву. Кружева – тонкие, невесомые, с немыслимыми выплетенными узорами, на свету напоминали самый лучший черный жемчуг. Живые переливы, впитавшие все оттенки павлиньего пера, скользили бликами, прихотливо обрисовывая мой силуэт. А я бледная, немного растерянная, таращусь в зеркало и вдруг понимаю, что действительно и совершенно нечеловечески красива. В этом платье, достойном монаршей особы, с зелеными глазами, которые ярко сверкают, с небрежно подобранными ярко-рыжими волосами. Это было похоже на наваждение. Я застыла перед зеркалом, не веря своим глазам, и опомнилась только тогда, когда Аантэ за спиной пискнула и куда-то пропала, а ее место занял мой муж.
Он окинул меня взглядом и, кажется, довольно ухмыльнулся.
– Нравится?
Не видя смысла лгать, я кивнула.
– Мне тоже.
Приблизившись со спины почти вплотную, он положил руки мне на плечи. Я невольно вздрогнула, ощутив сквозь тонкую ткань тепло. Посмотрела вопросительно в зеркало – мол, с чего бы такое внимание к моей особе? Но по лицу Эриса было трудно что-либо понять. Кажется, он что-то обдумывал – впрочем, он почти всегда находился в состоянии глубокой задумчивости, при этом меня совершенно не замечая.
Но он стоял у меня за спиной. И его руки по-прежнему лежали на моих плечах, по коже распространялось приятное тепло. Я снова посмотрела на своего мужа, стало немного грустно. Я все время убеждала себя, что испытаю лишь облегчение, когда расстанусь с ним, но что-то очень глупое в моей душе, привязчивое, тихо пищало о том, что мне все равно будет его не хватать. Долго еще будет не хватать, несмотря на то что брак наш был несчастливым.
Эрис убрал одну руку с моего плеча, пропустил сквозь пальцы мой локон и тихо, запинаясь, спросил:
– Лора, ты… хочешь вечером покататься на моем эшти?
У меня перед глазами вмиг как живое нарисовалось чудовище, на котором Эрис Аш-исси выезжал из дома. Это было что-то длинное, похожее на угря или на водяную змею, только толщины такой, что Эрис садился на это создание, как на лошадь. В седло.
Но мной мгновенно овладела подозрительность.
Мой муж предыдущие дни даже не смотрел в мою сторону. И на ночь не приходил, чему я даже радовалась. Так с чего бы такая милость?
Прищурившись, я спросила:
– Хочешь от меня избавиться?
Бледное лицо его дрогнуло, как будто подернулось легкой рябью, но тут же снова обрело каменное спокойное выражение.
– Нет. Зачем мне это?
– Резерв вернулся, – прошептала я, – ты же знаешь уже об этом? Теперь ты свободен, твоей жизни ничто не угрожает. Я тебе больше не нужна… живая.
– Не говори глупостей, – внезапно зло ответил он, – я не собираюсь сбрасывать тебя со спины Ленуса. И скармливать ему тоже тебя не собираюсь. Я просто предложил прокатиться вечером, что в этом дурного?
– Дурного – ничего, – качнула я головой, – просто слишком неожиданно. Я уж думала, что ты забыл о моем существовании.
– Хочешь, чтобы вспомнил, а?
И не давая мне времени для ответа, повторил вопрос:
– Так что, хочешь покататься?
– Хочу, – ответила я.
На самом деле было страшно даже думать о том, что он меня посадит на свою жуткую летающую полурыбу-полузмею и что я буду ею управлять.
Но если уж я собралась покинуть город Теней, как здорово будет потом вспомнить, что мне довелось прокатиться на эшти!
Эрис, все еще глядя на меня в зеркало, слабо улыбнулся.
– Прекрасно. После ужина, когда я вернусь из дворца.
Знаем мы эти походы. Аантэ мне периодически нашептывала, что до нее доходят слухи, что Орис Аш-исси не упускает ни одного удобного случая, чтобы не напомнить своему брату о том, на ком он женат, и о том, что, когда появится ребенок, в глазах нобилей он станет совершенно непригодным к тому, чтобы когда-нибудь претендовать на престол. Потому что у Ориса только Солья, а Эрис еще и женат на человечке.
И тут я не выдержала, повернулась к нему.
– Почему ты позволяешь Орису все это с собой делать? – спросила прямо.
Мгновение – и в темных глазах моего мужа появился опасный алый проблеск. Он помолчал мгновение, затем ответил вопросом на вопрос:
– А почему ты позволяла Оттону ле Ферну унижать себя?
Я на миг задохнулась от растерянности, затем выпалила:
– Потому что он был сильнее меня! И у меня не было выхода!
Эрис улыбнулся горько, понимающе.
