Он обнимал меня, прижимая к себе, зарывшись носом в мою окончательно растрепавшуюся прическу. Макушкой я чувствовала горячее дыхание, и это было так мирно, совершенно по-домашнему, что я подумала: только теперь, только сейчас я начинаю по-настоящему узнавать шеда, за которого меня выдали замуж. Мы молчали. Я рассеянно гладила его руку – касаться его было приятно. Да и вообще просто лежать рядом, чувствовать его тепло, слушать размеренное дыхание…
Но мне не давала покоя одна мысль, и я не преминула ее высказать:
– Эрис, кто был этот Релт? Твой брат не взбесится оттого, что на балу произошел поединок?
– Не бойся, душа моя, – прошелестело в спальне, – я убил брата Релии. Подозреваю, что именно она все это и подстроила. Ну, теперь, надеюсь, уймется.
– Ах вот как…
Я посмотрела на большую луну, разбитую на части витражной рамой окна. Не знаю, почему вдруг Эрис решил, что его покинутая невеста уймется?
– Она думала, что со мной можно играть, – объяснил он, – теперь поняла, что это не останется безнаказанным, даже учитывая мое положение.
– А если бы это был не брат Релии, ты бы и его убил?
– Разумеется, – твердо ответил Эрис, – любого, кто посмеет тебя обидеть.
– Как бы тебе не пришлось изрубить весь двор, – проворчала я, – вряд ли ко мне когда-нибудь отнесутся так, как тебе бы этого хотелось.
– Не думай сейчас об этом, хорошо? Мы справимся.
Я кивнула и крепче прижалась к нему боком. Все-таки в объятиях Эриса я чувствовала себя гораздо увереннее, и совсем не хотелось, чтобы он выпустил меня из кольца своих рук.
– Скажи, ты правда меня любишь? – прошептала я в темноту. – Если ты хочешь, чтобы я осталась, обещай, что больше никогда, никогда не будешь вести себя так, как раньше! Знаешь, это было очень больно, потому что я… Ну, хоть я и говорила, что освободила бы тебя в любом случае, но я… Знаешь, если фантом – это в самом деле то, что составляет суть любой Тени, то я, выходит, так глупо, так безрассудно полюбила то, что в тебе.
– То, что есть я сам, – тихо поправил Эрис и умолк. Подумал и добавил: – Я слишком долго не хотел признаться в том, что тебя люблю.
Потом приподнялся на руках, поцеловал в плечо.
– Это, Лора, самый ужасающий пример, когда предрассудки вкупе с ненавистью могут задавить то, что ты собой представляешь. Хорошо, что я это понял вовремя. Ведь вовремя?
– Вовремя, – согласилась я, а сама подумала, что, если бы не осознал, утром я бы сбежала с Сольей.
Теперь, правда, придется с ней объясниться, как-то ее утешить. Она ведь себе уже наверняка рисовала картины бешеных скачек на зеленых ящерах, а я взяла и передумала бежать.
Я и в самом деле передумала. Зачем бежать оттуда, где тебе хорошо? Ведь действительно хорошо, зачем себя обманывать.
– Даже если ты еще сомневаешься, дай мне немного времени, – от его шепота кожа покрывалась мурашками.
Я улыбнулась в темноту. Конечно, я дам тебе время, мой муж. Сколько попросишь.
Потом он целовал меня в шею, в то время как свободная рука хозяйничала в области груди. Поцелуи сделались настойчивыми, Эрис легко перевернул меня на спину и навис, вопросительно заглядывая в глаза.
– Лора! – шепнул почти беззвучно.
И столько надежды и сдерживаемой радости было в голосе, что я, всхлипнув, потянулась сама к нему, обняла за шею и поцеловала, неловко и неумело. В сердце зарождалось нечто новое, хрупкое и несмелое, но я уже чувствовала, как оно связало нас невесомой золотой нитью.
Это было к лучшему. В конце концов, у меня не было больше никого в этом мире, только мой муж из города Теней.
Я проснулась на рассвете и долго лежала, рассматривая лицо спящего мужа. Во сне оно выглядело как будто моложе, мелкие морщинки разгладились. Эрис улыбался чуть заметно – наверное, снилось что-то приятное. И вот так, глядя на него, вспоминая все, что произошло этой ночью между нами, я думала о том, что приняла правильное решение. Я останусь и буду его женой, и у нас обязательно все сложится. Надо было теперь все объяснить Солье. Она, конечно, разочаруется, быть может, разозлится, но все же мне казалось, что поймет. Ведь Солья и сама говорила, что во дворце к Эрису дамы липнут. Так отчего бы и мне не пасть жертвой его чар?
Улыбнувшись собственным мыслям, я осторожно, чтобы не разбудить Эриса, выбралась из постели, сунула ноги в домашние туфли, набросила на плечи пеньюар. В шкатулке завозился Желток, я его пожалела и выпустила. Он тут же пристроился на моем плече, выпуская вокруг себя пузырьки мрака и тихонько бормоча свое «буль-буль».
Что ж, надо было идти.
И, убедившись, что Эрис Аш-исси не проснулся, я выскользнула из спальни.
В коридорах было прохладно, пахло сдобой, где-то на кухне уже пекли булочки. Я спустилась по лестнице, свернула к двери, ведущей в сад, и стоило ее открыть, как меня омыло утренней свежестью и ароматом ночных цветов. Подозревая, что Солью следует ждать рядом с нашей скамейкой, я направилась туда, кутаясь в пеньюар. Все же нужно было одеться теплее. С другой стороны, я ведь не пробуду здесь долго. Только переговорю с девочкой – и обратно, в теплую постель. К мужу.
