В следующее мгновение… я даже не знаю, как у него получилось, все же они, оказывается, умели перемещаться внутри своего пространства как угодно. Так вот, в следующее мгновение над нами сомкнулась шепчущая тьма ночного сада. И я не успела ничего сделать, он попросту сграбастал меня в охапку и впился мне в губы грубым, алчным поцелуем. Я вскрикнула, забила по его груди кулаками.
– Пустите!
Внезапно послышался треск рвущейся ткани, он схватил меня за обнажившееся плечо, дернул вниз то, что осталось от рукава.
– Ну же, не упрямься, тебе понравится. Я умею сделать приятно, куколка!
Он смеялся, тиская меня, оставляя на обнаженной коже следы от укусов – до крови, он играючи прокусывал кожу. А я отбивалась, понимая, что силы стремительно тают и что никто мне не поможет. А что потом? Что я скажу Эрису, который меня так и не дождался? Мне повезло, я ухитрилась поцарапать ему лицо, но тут же получила оплеуху, от которой в глазах вспыхнули цветные круги. Рот мгновенно наполнился кровью из разбитой губы. Удар сердца, еще один… И вдруг моего обидчика отбросило назад.
Я торопливо сморгнула слезы и уставилась на мужчину, которого так приложило о ствол ближайшего дерева, что теперь он, пыхтя, медленно поднимался на ноги. К нам стремительно приближался кто-то еще… Другой.
И я его узнала. И испугалась, потому что он был измотан и слаб и явно не готов… Ни к чему, наверное, не готов.
– Эрис! – Шед, гнусно хихикая, вытер ладони о штаны. – А мы тут… Знаешь, твоя жена горячая цыпочка. Но ты сделал ошибку, на ней женившись. Как выяснилось, она не прочь повеселиться и с другими.
Эрис был бледен. Лицо как будто окаменело, а глаза – нет, не алые. Наоборот, непроницаемые черные зеркала.
– Здравствуй, Релт, – совершенно неживой голос, как шелест сыплющегося сквозь пальцы песка. – Я тебя вызываю.
– Помилуй, за что? – наигранное удивление. – За то, что жена тебе изменяет налево и направо?
– С ней я поговорю чуть позже. – Я невольно напряглась, тон моего мужа не предвещал ничего хорошего. – Но тебя я убью сейчас.
– Из-за нее? – Релт ткнул пальцем в моем направлении. – Из-за человека ты вызываешь нобиля?
– Это все же моя жена, – насмешливо ответил Эрис. – Обращайся! Или мне просто так тебя убить?
Я непроизвольно закусила тыльную сторону кисти, чтобы не заорать от ужаса.
Здесь, среди вековых деревьев, было темно, но неподалеку пролегала дорожка, и света круглых фонарей хватало, чтобы увидеть, как Эриса окутала тьма, этакий непроницаемо-черный мохнатый кокон. Живой кокон, тонкие волокна мрака шевелились и расползались в разные стороны. Этот сгусток тьмы треснул, выпуская на волю то, что я уже видела однажды на дагеротипе, под сапогом Лесли Уимбера. Только сейчас существо было живое и убийственно опасное.
Не знаю, как описать то, на что походила Тень. Нечто в плаще с глубоко надвинутым капюшоном, вместо лица – шевелящийся мрак. И в обеих руках – призрачных, полупрозрачных – по кривому клинку. Это нечто парило над землей, и вокруг вились седые призрачные полотнища, узкие, рваные, словно истлевшие от старости или обгоревшие ленты.
«Мамочка», – мысленно сказала я.
И это было все, что в тот момент я могла сказать.
Две Тени устремились навстречу друг к другу настолько быстро, что почти невозможно было проследить за их движениями. Звякнули, столкнувшись, клинки, затем еще и еще… Я, обхватив свои плечи руками, стояла и смотрела на смертоносный танец двух серых вихрей, как они сталкиваются, отлетают друг от друга, как их сила, помноженная на силу клинков, буквально расшвыривает их в разные стороны. Я потеряла счет мгновениям. И я потеряла своего мужа, я не знала, которое из этих двух чудовищ – он.
Но вот ночь огласил вопль. Короткий и нечеловеческий. Мне под ноги, подскакивая, полетел круглый предмет – и я закричала, потому что узнала отрубленную голову того, кто посягнул на человеческую жену Аш-исси.
Я все смотрела, не в силах отвести глаз, как медленно расслабились черты лица, как погасло пламя в глазах и они сделались похожими на пару черных обсидианов. Поэтому я не видела, как Эрис обрел прежнюю, человеческую форму. Очнулась только тогда, когда он грубо схватил меня за плечо.
– Идем! – приказал хрипло.
И больше ничего. Он просто утащил меня сквозь пространство. Домой.
Дальше все происходило с какой-то нереальной скоростью.
Я стояла посреди едва освещенной спальни, меня трясло, а мой муж ходил кругами и попросту срывал с меня платье – прекрасное, драгоценное платье. Но ему было наплевать и на нежное сияние кружева, и на блеск изумрудного шелка. Он его содрал с меня, разбросав по полу то, что осталось. Та же судьба ожидала и нижнее белье. На мне остались лишь драгоценности его матери. Когда я попыталась прикрыться руками, он снова, не говоря ни слова, схватил меня и потащил в ванну. Зло сопел мне в шею, а я чувствовала, как бьется, полыхает в нем бешенство.
Неужели все? Он поверил тому, кого убил?
Поставив меня, словно куклу, посреди ванны, Эрис открыл краны и принялся, набирая в ковш воды, поливать меня.
