Эмма крепче ухватилась за рукоятку Кортаны. Ее волосы были убраны в длинную косу, только несколько бледных прядей выбились из прически. Она окинула взглядом их напряженные лица, и ее глаза расширились.
— Все в порядке?
Джулиан все еще чувствовал на себе прикосновения линанши. Она знал, кто такие линанши — дикие фейри, которые принимают форму того, кого ты хочешь видеть, соблазняют тебя и питаются твоей плотью и кровью.
По крайней мере, только он один увидел Эмму. Марк и Кристина увидели линанши в ее истинном обличье. Это было бы унижением, и все бы оказались в опасности.
— Все в порядке, — ответил он. — Нам следует выдвигаться. Звезды только начали появляться, но впереди у нас еще долгий путь.
* * *
— Ладно, — сказала Ливви, останавливаясь перед узкой деревянной дверью. Она не была похожа на другие двери в Институте: стеклянные, металлические и современные. Это настораживало. — Пошли.
По ее виду и не скажешь, что она этого хотела.
Они решили — Кит лишь молчаливо наблюдал — что они пойдут прямо в офис Артура Блэкторна. Пусть сейчас было два часа ночи, пусть его и не заботили дела Центурионов, но он должен был узнать о планах Зары.
Она хотела завладеть Институтом, объяснила Киту Ливви, когда они возвращались домой тем же путем. Вот почему она сказала про Артура то, что сказала, — ради Института она пойдет на любую ложь.
Кит никогда особо не задумывался об Институтах — для него они всегда были чем-то вроде полицейских участков, гудящие ульи Сумеречных Охотников, охраняющие определенные территории. Они были похожи на маленькие города-государства: ответственные за определенную территорию, но управляет ей семья, избранная Консулом в Идрисе.
— Что, у Сумеречных Охотников есть своя собственная страна? — спросил Кит когда они шли по дороге, ведущей к Институту, возвышающемуся на фоне гор.
— Да, — лаконично ответила Ливви. Другими словами, заткнись и слушай. Киту казалось, что объясняя ему все это, она сама пыталась разобраться в том, что только что произошло. Поэтому он заткнулся и слушал.
Институтом управлял глава, чья семья жила вместе с ним или ней. Также они размещали у себя семьи, которые потеряли своих членов или Нефилимов-сирот, которых было много. У главы Института была большая власть. Многие Консулы были избраны с этой должности, и они имели право вводить новые Законы, которые могли быть одобрены или не одобрены путем голосования.
Все Институты были пустыми, как и лос-анджелесский. Хотя, сейчас тут было непривычно людно, благодаря присутствию Центурионов. На самом деле, тут должно быть пусто, на случай если понадобится где-то разместить батальон Сумеречных Охотников. Никаких сотрудников не было, потому что они были и не нужны: Сумеречные Охотники, которые работают на Институт, называются Конклавом и живут они все в своих собственных домах по всему городу.
Но их было не так уж и много, угрюмо добавила Ливви. Очень много погибло в войне пять лет назад. Но если отец Зары станет главой лос-анджелесского Института, то он сможет не только предложить ввести свой фанатичный Закон, но и вышвырнет Блэкторнов из Института, и им придется жить в Идрисе, потому что больше и негде.
— В Идрисе так плохо? — спросил Кит, когда они шли вверх по лестнице. Он не очень-то хотел, чтобы его отправили в Идрис. Он только начал привыкать к Институту. Но и в Институте ему оставаться не хотелось, если им будем управлять отец Зары, особенно, если он был такой же, как она.
Ливви посмотрела на Тая, который прервал ее тираду.
— В Идрисе хорошо. Даже замечательно. Но мы живем здесь.
Они подошли к двери офиса Артура и замолчали. Кит думал пойти первым. Ему лично было наплевать, побеспокоит он Артура Блэкторна или нет.
Тай встревоженно посмотрел на дверь.
— Нам не следует тревожить дядю Артура. Мы обещали Джулсу.
— Мы вынуждены, — просто ответила Ливви и открыла дверь.
Узкая лестница вела в темную комнату, находящуюся прямо под крышей дома. В комнате стояло множество столов, и на каждом из них по лампе — ламп было так много, что комната была объята светом. Каждая книга, каждый исписанный корявым почерком листочек бумаги, каждая полупустая тарелка были ярко освещены.
На одном из столов сидел мужчина. На нем были рванный свитер, джинсы, а сверху халат. Он был босиком. Халат когда-то был голубым, но сейчас от множества стирок стал грязно-белым. Было видно, что он — Блэкторн: его почти полностью седые волосы были кудрявыми, как у Джулса, а его глаза были зелено-голубыми.
Взгляд его глаз пропустил Ливви и Тая и остановился на Ките.
— Стивен, — сказал он и выронил ручку, которую держал. Она ударилась об пол, разливая вокруг чернила.
Ливви слегка приоткрыла рот. Тай прижался к стене.
— Дядя Артур, это Кит, — сказала Ливви. — Кит Эрондейл.
Артур сухо усмехнулся.
