Она сбивчиво рассказала, что услышала от Даши. А затем – легенду о Птичьей скале из ее родных мест.
Роберт нахмурился.
– Это очень необычно!
– Пожалуйста, отвези меня туда! Я хочу увидеть это место, – попросила Лорейн.
Эрдман-старший задумчиво переводил взгляд с нее на сына.
– Я даже не знаю… – проговорил Роберт. – Это довольно далеко. Дорога туда не из легких.
– Роберт, пожалуйста! Это удивительное совпадение! Неужели ты не хотел бы разгадать эту загадку?
– А я думаю, что вам обязательно нужно съездить! – подал голос Павел Алексеевич. – Хорошее приключение еще никому не мешало. Пусть далеко, но места там поразительной красоты!
– Ну хорошо, – сдался Роберт.
Лорейн счастливо улыбнулась.
Приготовления к путешествию были обстоятельными. Для Роберта и Лорейн снарядили крытый экипаж. Роберт говорил, что так будет медленнее, но удобнее, чем верхом. Лорейн была совсем не против, ведь она неуверенно держалась в седле. Кроме того, предполагалось, что в непредвиденном случае они смогут переночевать прямо в экипаже – гостиниц и постоялых дворов по пути не так уж много.
Роберт позвал с собой своего лакея Гришку – вихрастого улыбчивого парня, который всегда сопровождал его в лесу, а в качестве возницы выбрал кучера Павла Алексеевича – Савелия или просто Савву. Это был спокойный и молчаливый мужчина лет тридцати пяти с аккуратно подстриженной русой бородкой и в извечной черной шапке под названием «картуз».
Лорейн удивило, что для всех мужчин было приготовлено в дорогу по ружью.
– Оружие пригодится для охоты в случае ночевок в лесу, – пояснил ей Роберт. – А заодно отпугнет и лихих людей.
– Лихих людей? – не поняла она.
– Иногда в лесах встречаются браконьеры, беглые каторжники или просто бандиты, – заявил он, но, заметив выражение ее лица, добавил: – Это редкость, не стоит беспокоиться.
Помимо одежды, белья и обычных необходимых вещей Лорейн взяла с собой свой альбом и краски, бумагу для сушки растений, надеясь встретить в пути интересные экземпляры. «Земли Приморья» после долгих колебаний она решила оставить. В пути книга могла промокнуть или повредиться, а ведь она была дорога Роберту. К тому же новую пришлось бы ждать из самого Питербурха. Зато Лорейн захватила несколько других книг, более легкого содержания.
Даша осталась в имении. Камеристка явно не была поклонницей диких лесов и тряских дорог. А Лорейн выбрала в дорогу лишь удобные юбки и платья, которые способна была надеть без посторонней помощи.
И вот, в преддверии августа, супруги Эрдман катили в запряженном двумя лошадями экипаже на юго-восток. Погода стояла прекрасная – солнечно, но не слишком жарко. Перед отъездом Павел Алексеевич рассказывал Лорейн, что это самое благодатное время в Приморье, золотой сезон, когда море теплое, как парное молоко, а дожди и ветры редки.
Роберт рассеянно смотрел в окно. Лорейн сперва делала вид, что читает, но тряская дорога не оставляла ей шансов на самообразование. Буквы плясали, и сосредоточиться не удавалось. Вскоре она отложила книгу.
За окном ползли плюшевые пейзажи, залитые солнечным светом. Иногда Лорейн казалось, что она попала в иной мир, настолько нереальными они выглядели. Она все надеялась увидеть хоть кусочек моря, но пока вокруг плотно смыкалась тайга.
Экипаж подскочил на кочке так, что пассажиры едва не упали с сидений. Роберт успел вцепиться в ручку на двери, а вот Лорейн лишь скользнула по ней пальцами. Потеряв равновесие, она повалилась на Роберта.
Он вовремя поймал ее за плечи, а она уперлась руками в сиденье.
– Прости.
Подняв голову, Лорейн обнаружила, что ее лицо оказалось в паре дюймов от лица Роберта. Он смотрел на нее, чуть приоткрыв рот. Лорейн на миг захотелось прижаться своими губами к этому рту. Вспыхнув от столь нелепой мысли, она поспешно вернулась на свое место, вновь пробормотав извинение.
Все произошло за пару мгновений, а в следующий миг Роберт как ни в чем не бывало прикрикнул на кучера:
– Савва, легче давай!
– Простите, барин! – отвечал тот.
– Не ушиблась? – этот вопрос уже относился к ней.
– Нет, все в порядке, – она вновь непринужденно уставилась в окно.
Но буквально через несколько минут решилась посмотреть на мужа и встретила его изучающий, внимательный взгляд.
– Что ты так смотришь? – стараясь скрыть смущение, сказала она. – Я не нарочно упала.
– А я и не думал этого, – Роберт подозрительно прищурился. – Теперь думаю.
