– Ну не весь… – замялся он. – Например, неподалеку отсюда есть озеро, полное цветущих лотосов…
До самого вечера они говорили. Роберт рассказывал о своих поездках по окрестностям, о необычных местах, об отважных исследователях новых земель и о море. Лорейн слушала и чувствовала тепло внутри. Как неожиданно она нашла единомышленника в том, кто столько недель изводил ее своей холодностью и безразличием! А теперь в глазах Роберта зажегся огонек. Его истории были полны искреннего интереса и любви к своему краю. Он даже напомнил ей егеря Ивана, тот был таким же увлеченным. С ним так же можно было ничего из себя не изображать. И слушая Роберта, Лорейн ощутила, каково это: больше не опускать стыдливо глаза, если ее заметили слишком далеко от дома, не находить оправданий для поиска интересного цветка, не ловить на себе косые и неодобрительные взгляды родственников. Роберт мог ее понять, и от этого осознания за спиной вырастали крылья.
Роберт и ее расспросил о жизни в Ритании, он жадно ловил каждое слово о Птичьей скале, о серых горных пейзажах и о море… Море словно было у них одно на двоих.
День пролетел незаметно. Останавливались они только по нужде, а пообедали прямо на ходу. В сумерках экипаж въехал в небольшой поселок и замер на его окраине возле постоялого двора с грубой деревянной вывеской «Черный медведь».
Покачиваясь после долгой тряски, Лорейн и Роберт вошли в обеденный зал. Здесь были простые деревянные столы и скамьи, да и народ явно простоватый. В углу сидели двое мужчин в перепачканной одежде – какие-то работяги. Чуть дальше выпивала большая компания с ружьями, грохая кружками по столу так, что с потолка сыпалась штукатурка. Пока Гришка договаривался о комнате, Лорейн рассматривала рога на стене и кабанью голову. Словно в противовес им в противоположном углу у иконы теплилась лампадка.
– Понимаю, что место не изысканное, но это лучшее, что здесь есть, – шепнул Роберт. – И тушеная оленина великолепна.
Вскоре после горячего сытного ужина хозяин заведения проводил их в комнату на втором этаже, приговаривая:
– Лучший номер, можете не сомневаться, милсдарь! Если надобно, пришлю к вам мою Лушку услужить, милсдарыня.
Лорейн вежливо отказалась.
«Лучший номер» представлял собой незамысловато обставленную комнату с деревянными стенами и обитым деревом потолком. Большую ее часть занимала кровать, хотя и не такая большая, как в супружеской спальне Эрдманов.
Лорейн нахмурилась, глядя на нее. Она совершенно упустила из виду, что им с Робертом придется спать вместе! Перед поездкой они ничего такого не обсудили. Как бы объяснить мужу свои сомнения?
Но Роберт огляделся и сам обернулся к ней.
– Немного неловкая ситуация, – сказал он, махнув рукой в сторону постели. – Но, полагаю, нет оснований считать, что в нашем уговоре что-то изменилось, – в его голосе вновь звучала отстраненная чопорность. – Мы решили отложить постельный вопрос, и договоренность до сих пор в силе. Мне не внушает отвращения мысль просто спать рядом, но если тебя это смущает…
Он многозначительно поднял брови.
От этого жеста Лорейн едва не расхохоталась. Она поняла, что он просто издевается и ответила в той же высокопарной манере:
– Благодарю вас, сэр, но беспокоиться не о чем. Я вполне способна просто спать.
– Вот и славно! – отбросил Роберт официоз и, усевшись на край кровати, принялся стаскивать сапоги.
Лорейн поспешно отвернулась. Несмотря на юмор и внешнюю невозмутимость, на самом деле она ужасно смущалась. Никогда прежде она не спала в постели с мужчиной!
В комнате не было даже ширмы, чтобы переодеться. Ей придется делать это на глазах у Роберта! Достав из саквояжа сорочку, она разложила ее на другой стороне кровати и, старательно не глядя на мужа, принялась раздеваться.
Пальцы предательски дрожали, не в силах справиться с пуговицами на вороте платья. Лорейн бессмысленно дергала их, чувствуя, как жар заливает щеки от злости на себя и волнения.
Неожиданно ее руку перехватил Роберт. Сам он уже освободился от рубашки, но, судя по всему, его нагота ничуть не беспокоила. Лорейн замерла. Пока пальцы Роберта ловко расстегивали пуговицы одну за другой, она не могла отвести взгляда от его обнаженного торса. Под аристократически бледной кожей скрывались тугие мышцы. Лорейн захотелось коснуться его груди, тем более что краснеть дальше было уже некуда, но Роберт окончил дело и отступил на шаг.
– Вот и все, не стоило так нервничать.
Лорейн боялась взглянуть ему в лицо. Сознание жгла мысль, что он опытен в любовных делах и наверняка догадался, что она сейчас чувствует. А она стеснялась признаться в этом даже самой себе.
– Спасибо, – произнесла она заплетающимся языком.
– Что с тобой? Никогда не видела мужчину без рубашки? – усмехнулся он.
Лорейн поняла, что все еще разглядывает его и наконец решилась поднять голову.
– Вообще-то да… Но дело не в… то есть… я просто…
От его удивленного взгляда ей еще больше стало не по себе.
