– Не хотели мы вчера разбой над вами чинить! Все Тишка, проклятый, нам карты спутал!
Лорейн не двигалась с места и боялась даже пошевелиться, будто они могут наброситься на нее, как собаки. Но она решила делать вид, что ощущает себя хозяйкой положения.
– А не ты ли вчера опоил меня какой-то дрянью? Если не хотели разбойничать, зачем заперли нас в подвале?
– Я вам, барыня, скажу как есть, – его перескоки с «ты» на «вы» и обратно мешали Лорейн разбирать смысл. – Охотники мы, промышляем мехом и птицей. Признаю, мы и на земли графа Эрдмана заходили, бывало… Потому его милость Павел Алексеевич нас не любит. И явись мы к нему, позвал бы городового, а то и сам на дубу бы вздернул… Одним словом, потому мы к вам обращаемся.
Смысла пока в этой странной ситуации не прибавилось, поэтому Лорейн молчала.
– Очень неудачно, что мы вас встретили в «Медведе», – говоря, он беспокойно поглаживал бороду, – Тишка лишнего выпил и вас обидел зря. Потому мы и побоялись сразу к вам пойти, а придумали этот глупый план.
Остальные так и валялись у нее в ногах, боязливо поглядывая, приподняв голову. Лорейн вдруг поняла, что почти не боится.
– Какой план?
– Хотели мы, барыня, притворившись разбойниками, похитить вас, а потом будто мы – мы сами то есть – вам помогли освободиться. Думали, тогда вы нас охотнее выслушаете. Да только вы нас узнали, мы и растерялись…
– Я ничего не понимаю! Чего же вы хотели от нас? – у Лорейн уже голова шла кругом.
– Хотели поступить на службу к графу Эрдману, чтобы охранять его владения от браконьеров, – сказал чернобородый. – Вы должны понять, барыня, охота – это наша жизнь! Да мы больше ничего и не умеем! Но мы любим лес и зла ему не сделаем.
Лорейн не удержалась:
– Зла не сделаете? А как же тигриная шкура в подвале? Ведь убийство тигров – преступление по меркам и леса, и людей!
– А, это… Кхм… – замялся чернобородый. – Ненастоящая она, барыня.
– Ненастоящая?
– Ну конечно! Краску просушить повесили… Мы ж не полоумные – тигров убивать! Вы знаете, что с тем бывает, кто против них идет? – понизил он голос.
Хотя она понятия не имела, что он имеет в виду, у Лорейн побежали по спине мурашки.
– Ты уж прости нас, барыня! И присоветуй графу взять нас на службу!
Может быть, Лорейн и была наивна, но точно не настолько. Внезапное желание каких-то проходимцев служить ее мужу показалось ей очень подозрительным.
– Зачем это вам? – наконец спросила она.
– Так я ж говорю: с браконьерами бороться! Совсем распустились, проклятые! Житья нет от них!
Помолчав, Лорейн сказала:
– Встаньте!
Не спеша мужики поднялись на ноги.
Она обратилась к чернобородому:
– Как тебя зовут?
– Архип, ваше благородие.
– Если ты хочешь, чтобы я помогла вам, Архип, то говори всю правду! Кто вы такие, если не браконьеры? И почему так сильно хотите служить графу Эрдману, что решились на похищение?
Тот вновь пригладил бороду и покосился на товарищей, а потом внезапно улыбнулся:
– Умная ты, барыня! На мякине не проведешь! Не браконьеры мы, а валеты.
– Что? – Лорейн недоумевала, какое отношение они могут иметь к картам.
– Не слыхали про «Клуб червонных валетов» в столице? – усмехнулся Архип.
Она действительно ничего об этом не знала и только моргала изумленно.
– Забава была у благородных – людей облапошивать. В газетах много писали про их шайку. Вот и мы с них пример взяли. Сами охотой живем, а продаем диковины: тигриные шкуры, зубы или желчь, травы целебные, настойку из «корня жизни». Женьшеня, то бишь. О нем-то слыхали?
Лорейн кивнула, и картина наконец начала проясняться. Ну конечно, они мошенники! Женьшень еще никому не удалось найти!
– В общем мы промышляли разными… хм… товарами… Но некоторые наши покупатели на нас обозлились… И теперь ищут нас. Мы решили, что возле поместья графа Эрдмана они до нас не доберутся.
Он виновато улыбнулся. Переводя взгляд с одного обветренного небритого лица на другое, Лорейн не знала, что ему ответить. Где гарантия, что мошенники не захотят продолжать свои делишки под покровительством графа?
– Я понимаю, что вы, ваше благородие, не верите нам, – словно прочитал ее мысли Архип. – Но у нас есть для вас небольшой подарок…
Внезапно за дверью позади Лорейн раздался шум – звуки ударов, злобный рык и топот. Архип нахмурился. В ту же минуту дверь распахнулась, и в комнату ворвался Роберт с винтовкой наперевес.
Правая рука его была в крови, рукава рубашки изорваны в клочья, глаза воинственно сверкали. Лорейн впервые видела его таким. И куда только делся капризный папенькин сынок?
Увидев у него оружие, «валеты» засуетились, но Роберт рыкнул:
– Всем стоять и не двигаться!
Взгляд его замер на Лорейн.
– Встань позади меня!
Без споров зайдя ему за спину, она зашептала на ухо:
– Роберт, они меня не обидели. Они просят принять их на службу. Выслушай их!
Он не повернул головы, не сводя с противников глаз, но она увидела, как злобно изогнулся его рот, словно собирался выплюнуть какую-то гневную тираду. Однако вместо этого муж выдохнул и громко произнес:
– Кто тут главный?
