Она подошла к нему и взглянула на окровавленную руку. Взяв его за локоть, Лорейн смахнула лоскуты, в которые превратились рукава рубашки. Предплечье было покрыто царапинами, как от когтей.
– Что случилось?
– Разодрал, когда перерезал веревки зубьями капкана. Пустяки.
Но она видела, как он сморщился от ее осторожных прикосновений.
– Нужно перевязать! Я попрошусь у них сходить в экипаж, там есть аптечка.
– Оставь это! – со злостью вырвал он руку. – Я должен сказать тебе кое-что.
Внезапно она поняла, что он ни разу не взглянул на нее с тех пор, как ворвался спасать с оружием в руках.
– Что же? – негромко спросила она.
Роберт поднял глаза и произнес:
– Наша поездка оказалась опаснее, чем я думал. Нам повезло, что они не желали нам зла. Но столкнись мы с бандой Щитомордника или… Тайна Птичьей скалы не стоит твоей жизни! Мы должны вернуться домой! И по правде говоря…
Он опустил глаза.
– Этот случай показал, какой я самонадеянный болван.
– Нет, Роберт, послушай…
– Это ты послушай, Лора! – перебил он, коснувшись ее руки. – Я вообразил, что все знаю об этих местах! Если бы я сохранял бдительность, ничего не случилось бы.
– Пожалуйста, перестань!
Лорейн не находила слов, чтобы сказать, насколько неуместны его оправдания сейчас, когда она, наоборот, зауважала его.
– Ты сделал все, что мог! Ты бросился спасать меня! Ты…
Но он лишь грустно качал головой.
– Нет, Лора.
Тогда она поймала его лицо в свои ладони. И не успев понять, что делает, поцеловала в губы.
Поцелуй вышел коротким, но сильным. Роберт замер, Лорейн глядела ему в глаза, ощущая румянец, заливающий щеки.
– Просто перестань нести чепуху! – сказала она, едва дыша от смущения. – Мы едем дальше. А ты – самый храбрый человек, какого я знаю.
Вдруг в дверь постучали. Лорейн отпрыгнула от Роберта. Он еще пару секунд ошалело смотрел на нее, потом вдруг усмехнулся и отправился открывать.
На пороге стояли Савва и Гришка, взъерошенные и перепуганные. При виде хозяев они принялись на два голоса оправдываться.
– Слава богу, вы живы-здоровы! Слава богу! – причитал Гришка.
– Уж прости, Роберт Палыч, мы как лучше хотели. Только бандитов увидали, так рванулись с места, – объяснял Савва. – Хотели их подальше от вас увести.
– Я ведь вам сигнал подал! – говорил Гришка.
– Сигнал? – удивился Роберт.
– Я стрелял в воздух. Да, видно, гроза помешала услышать.
Лорейн припомнила, что первый грозовой залп был в самом деле похож на выстрел. Как неудачно совпало!
– Слава богу, вы живы!
– К нам Архип заходил, сказал, что они вам худого не сделают, – подхватил Савва. – И даже обещал, что они позаботятся о ночлеге для вас. Он же не соврал?
Лорейн и Роберт переглянулись.
– О, да! – сказал Роберт, трогая распухший нос, и подмигивая ей. – Уж они позаботились!
Гришка принес аптечку из экипажа, и Лорейн обработала и перевязала раны Роберта. Лакей собирался сделать это сам, но Лорейн деловито его прогнала, за что заслужила удивленный взгляд мужа. Должно быть, он тоже увидел ее в новом свете. Но кому, как ни ей, частенько сдиравшей ладони и колени о камни, знать об обработке царапин.
После их позвали ужинать.
– Вы уж не обессудьте, но придется вам с нами за стол сесть, – сказал Архип, когда Роберт и Лорейн вернулись в ту же комнатку, где состоялся первый разговор Лорейн с «валетами».
Роберт, казалось, чуть замешкался, а Лорейн сказала:
– Будем рады разделить с вами пищу.
Прежде сдвинутые к стене столы расставили и накрыли к ужину, хотя ни скатертей, ни стульев не было. Охотники сидели на лавках, а посудой им служили щербатые глиняные или деревянные миски.
– Рядом со мной, вот сюда, не побрезгуйте, – проводил гостей Архип.
Еда была простая: дичь и похлебка, но Лорейн все показалось очень вкусным, ведь обед они пропустили, и едва запахло съестным, как живот свело от голода.
