За ужином пили самогон. Лорейн отказалась, а Роберт залихватски хмыкнул и опрокинул чарку. Вскоре к ним подошел Тишка и неловко извинялся за разбитый нос, хлопнув Роберта по плечу так, что тот едва не полетел на пол. Чтобы убедить недавнего врага, что извинения приняты, граф Эрдман-младший выпил и с ним. Потом они с Архипом разговорились и незаметно опустошили бутылку. К концу вечера Роберт достиг того состояния, когда сам, подобно Тишке, мог перепутать мужика с девицей, а графа с медведем. Лорейн пришлось просить Гришку и Савву помочь ему добраться до кровати.
Они аккуратно уложили хозяина, лакей стянул с него сапоги, и оставили супругов одних. Лорейн задумчиво смотрела на бесчувственное тело в своей постели, но наконец решила, что это и к лучшему – она не знала, как он отнесся к ее поцелую, а выяснять сейчас отношения не хотелось. Слишком сильна была усталость.
Лорейн переоделась, легла рядом с Робертом и заснула.
Наутро муж разбудил ее ни свет ни заря.
– Надо выехать пораньше, чтобы успеть добраться до места затемно, – так бодро сказал Роберт, словно не он вчера не мог двух слов связать и дойти самостоятельно до комнаты.
Пока Лорейн одевалась и собиралась, он убежал будить слуг. А она только диву давалась такой энергичности.
Однако задержаться все же пришлось. Прежде чем уезжать, Роберт написал два письма за своей подписью. Первое было к отцу. Роберт объяснял суть ситуации с «валетами» и просил взять их на службу. Второе письмо было в городскую полицию и содержало обвинения банде Щитомордника и просьбу заключить ее членов под стражу. С ним «валеты» должны были отвезти всю банду в полицию, а их самих Роберт указывал как своих работников.
Покончив с этим делом, он отдал письма Архипу:
– Как засадите Щитомордника за решетку, отправляйтесь в наше имение, там батюшка примет вас на службу и выдаст все необходимое.
У мошенника даже глаза заблестели.
– Вот спасибо, барин!
Он и вся его шайка сердечно благодарили Роберта и его «добрейшую барыню». Потом они помогли вывести экипаж на дорогу, ведь к их логову вела скрытная и непроезжая тропа, выдали им одну из лошадей на замену и припасов к обеду.
– До свидания, барин! Храни тебя бог! Гладкой дороги, барыня! – кричали они на прощание.
Лорейн тоже помахала им из окна.
И экипаж, как ни в чем не бывало, покатил, подскакивая на колдобинах.
В лесу уже рассвело. Ночью снова был дождь, а теперь листва и травы выглядели свежими, по-утреннему умытыми. Небо только начало расчищаться. Птицы подбадривали своим пением солнце, и оно робко бросало из-за серой ваты первые яркие лучи. Лорейн казалось, что все волнения вчерашнего дня остались далеко позади.
– Что скажет Павел Алексеевич, когда к нему явится такая шайка? – задумалась она, но Роберт тяжело вздохнул.
– Папа? Я уже устал оглядываться на него! Он сам хотел, чтобы я принимал собственные решения. Придется ему смириться.
Лорейн вглядывалась в мужа. Ей все больше казалось, что он изменился, словно с каждой преодоленной верстой с него спадала шелуха из условностей общества, ожиданий отца и собственных разочарований.
Роберт заметил ее взгляд, и она поспешила отвернуться. Но, выглянув в окно, воскликнула:
– Мы же едем не в ту сторону! Ты повернул назад?!
Разом вспомнился его вчерашний угрюмый вид и ее нелепый поцелуй. Но как он мог даже не сказать ей о своем решении! А она-то начала верить, что он считается с ее мнением!
– Как ты… – Лорейн сжала кулаки от возмущения. – Ты должен был сказать мне!
Роберт предостерегающе поднял руки.
– Спокойно! Мы не едем домой!
– А куда же тогда? – процедила она.
– Я все обдумал, – чуть улыбнулся он, словно намекая на что-то, – и решил продолжать путешествие. Но пока мы не вляпались в очередную авантюру, я хочу познакомить тебя с Владимировым. Для этого придется немного вернуться, а наша поездка станет дольше, но ты ведь хочешь встретиться с ним?
Конечно же она хотела!
– Но потом мы поедем к Птичьей скале, как и собирались? – настороженно уточнила она, внезапно ощутив, что в горле пересохло от волнения.
– Ну конечно! – успокоил ее Роберт. – Крюк выйдет совсем небольшой.
Вскоре за окном действительно показался трактир «Золотой рог». Путешественники пообедали и тронулись в путь, свернув на западную дорогу.
Погода разгулялась. Ветер унес последние серые облака, и солнце стало полноправным хозяином неба. В воздухе разливалась душная дымка и щебетали птицы в кронах деревьев.
Не прошло и часа, как экипаж въехал в небольшую деревню. Дома теснились вдоль единственной улицы, люди оживленно сновали вдоль дороги, удивленно поглядывая на экипаж. По уверениям Роберта, до усадьбы Владимирова было рукой подать.
И действительно, чуть дальше за деревней началась кованая ограда, перешедшая вскоре в живую изгородь. Наконец экипаж замер перед воротами, которые оказались закрыты. Роберт первым выскочил из повозки и подал руку Лорейн.
Вокруг слышалось пение птиц и стрекот кузнечиков, но поместье Владимирова будто вымерло. Роберт подошел к воротам ближе, но сквозь изящную решетку не было видно ни души.
