Шли они недолго, но солнце успело скрыться за верхушкой ближайшей сопки, и сумерки накинули на лес свое тонкое покрывало. По ощущениям Лорейн прошло всего минут десять, когда Кулига раздвинула ветки орешника, и они снова вышли на берег. Там на небольшой полянке вросла в землю избушка с глинобитными стенами, крытая корой.
Их провожатая легко открыла деревянную дверь и скрылась внутри.
– Пойдем за ней? – спросил Роберт.
– Она нас приглашает, – пожала плечами Лорейн.
Внутри было тесно, но зато Кулига уже успела развести огонь в низенькой печи, хотя гости отстали от нее всего на пару минут. Девушка взяла котелок и жестами попросила Роберта принести воды. В домике было не развернуться, Лорейн не знала, куда себя деть, поэтому просто села на что-то, похожее на соломенный тюфяк, укрытый шерстяным одеялом.
– Ты живешь одна? – спросила она хозяйку.
Девушка подкидывала в огонь сухую кору, она задумалась, словно не поняла вопрос, а потом сказала:
– Я жить одна. Не здесь. Ходи в лес – здесь ночевать.
Лорейн удивилась:
– Чей же это дом?
– Люди, – непонятно ответила Кулига.
Роберт вернулся, скрипнув дверью. За ней было уже совсем темно. Внезапно Лорейн вспомнила, что у дороги остались слуги. Как теперь вернуться к ним в ночи? Ведь они станут волноваться, если супруги не объявятся. Но, вместо того чтобы встать и попрощаться с приветливой местной жительницей, она смотрела, как та ловко складывает в котел какие-то приятно пахнущие травы и ягоды.
– Где твоя семья? – спросил Роберт.
Поставив котел на огонь, девушка ответила:
– Отец умер, много зим было. Вместо он – я. Муж – нет.
Но в ее словах не было грусти, а на губах играла легкая улыбка. Лорейн даже подумала, что девушка довольна своей независимостью.
– Теперь ты говори! – она указала на Роберта.
Тот объяснил ей, кто они такие и куда направляются. Кулига слушала молча. Наверное, она не все понимала, но порой согласно покачивала головой, а в глазах горел интерес.
Крошечную землянку окутывал аромат трав. Лорейн казалось, что она чувствует свежий запах лимонника и сладкий дух, будто от каких-то цветов.
– Вы не убить люди в реке, – сказала вдруг Кулига. – Хорошо.
– Какие люди? – не понял Роберт.
– Змея.
– При чем тут змея? – продолжал он недоумевать.
Лорейн вспомнила полоза в реке и спросила:
– Ты называешь змею человеком?
– Все люди, только рубашка другой, – сказала Кулига и сняла котелок с огня. Она взяла с полки три глиняные чашки и разлила в них сваренный напиток. Затем осторожно раздала гостям.
Лорейн сильно сомневалась в чистоте чашек и во вкусе странного варева, но отказаться не решилась. Ей хотелось есть, но никакой еды девушка им не предложила. Лорейн несмело отхлебнула питье. Травяной чай оказался густым и вкусным. Не сладким и не кислым, а переливающимся на языке в приятное послевкусие.
Она покосилась на Роберта – он тоже пил с удовольствием. Сама девушка первой отставила чашку и сказала:
– Я плохо говорить. Но хорошо играть. Я играть вам куинке, добрые люди.
Она достала из сумочки свирель. Лорейн заметила, что эту сумочку девушка не сняла и не повесила на один из крючков, видневшихся под потолком. Наверное, очень ею дорожила. Или же хотела уйти…
Едва губы Кулиги коснулись дудочки, из инструмента полилась чудесная мелодия. Совсем новая, не из тех, что они слышали чуть раньше. Кажется, девушка придумывала их на ходу. Музыка обволакивала и согревала. Лорейн допила свою порцию травяного чая и поняла, что уже совсем не голодна, зато ее стало клонить в сон. Роберт приобнял ее одной рукой. Окружающая обстановка словно подернулась дымкой, глаза слипались. А мелодия куинке рассказывала ей сказки. О том, что сокрыто от людских глаз за высокими сопками, в непроходимой тайге. О том, как распускаются прекрасные цветы, которым еще никто не дал названия. О том, как тигры охотятся на быстроногих изюбрей. О том, как живут в глиняных избушках люди в ярких халатах с орнаментом по левому борту. О том, как растет под надежной охраной редкий волшебный цветок. И о множестве рек и озер, чей хозяин – сам Водяной дракон.
Тот дракон может являться в разных обличьях: то рыбы, то змеи, а то и прекрасной девушки с волшебной свирелью…
Лорейн проснулась от того, что рядом кто-то зашевелился. Она вздрогнула и приоткрыла один глаз. В нескольких дюймах от ее лица примостилась голова Роберта. Он уже не спал. Почувствовав ее взгляд, граф Эрдман повернулся к ней и произнес:
