Лорейн не возражала, лезть наверх мокрой – то еще удовольствие. Зато она нашла особое удовольствие в том, чтобы наблюдать, как полуобнаженный Роберт взбирается по тропинке. Почему она не замечала, как он красив? Похож на Аполлона с античных статуй…
Вскоре он вернулся уже одетый и принес ее вещи, а затем деликатно отвернулся, глядя на небо.
– Солнце садится, – заметил он, пока Лорейн стягивала мокрую сорочку и надевала платье. – Надеюсь, Гришка позаботился об ужине.
Застегнув пуговицы на воротнике, Лорейн тоже посмотрела на небо. Его прочертили розовые полосы заката. А едва заметные облачка подсветились золотом. Тихо шуршали листья и трава, шумел водопад, а ему вторил далекий гул цикад. Казалось, что мир замер на один миг, чтобы попрощаться с уходящим днем.
И вдруг совсем рядом послышался новый звук.
– Ты слышишь? – шепотом спросил Роберт.
Они переглянулись.
– Это Гришка играет? – спросила Лорейн.
Но он покачал головой.
– Музыка с другой стороны.
Сквозь лес лилась незнакомая мелодия.
– Пойдем, посмотрим, – предложил Роберт. – Где-то рядом.
Он взял ее за руку, и, раздвигая ветки, они двинулись вдоль берега вниз по течению. Идти действительно оказалось недалеко. Через десяток шагов, миновав заросли багульника, Лорейн и Роберт вновь оказались на берегу.
Там на крупном камне сидела девушка и играла на свирели. Выглядела незнакомка необычно: в ярко-красном платье до пят с длинными рукавами, похожем на халат, застегнутом на правую сторону. По подолу, вороту и рукавам шла широкая вышивка, а юбка снизу была украшена медными нашивками. Обувью служили грубо выделанные кожаные мокасины, из-под которых торчала цветастая ткань. Темные волосы девушки были заплетены в две косы. А лицом она немного походила на ситайских женщин. Лорейн догадалась, что она из местного племени.
На вышедших навстречу людей девушка не обратила никакого внимания. Глаза ее были закрыты, но звук шагов и шелест отодвигаемых веток любой охотник услышал бы за версту. Незнакомка же полностью отдалась музыке. Лорейн и Роберту ничего не оставалось, как стоять и слушать.
Из легкой и задорной мелодия перетекла в невероятно грустную. Лорейн так и чувствовала, как сжалось в груди, хотя у песни не было слов. В голове сами собой рождались картины зачахшего мертвого леса и обмелевших рек. Захотелось плакать. Но не успела Лорейн пустить слезу, как музыка вновь изменилась. Теперь от нее веяло напряжением охоты и встречи с тигром. Резкие, тревожные звуки вырывались из простенькой ивовой дудочки.
Роберт сильнее сжал руку Лорейн, словно тоже услышал что-то свое в мелодии. Лорейн взглянула на него, и в то же время музыка стала плавной и тягучей, с тонко ощутимым налетом скрытой страсти. Без сомнений, она рассказывала любовную историю. Роберт тоже перевел глаза на Лорейн, она видела, как они потемнели, и тоже ощущала странное влечение. Ей хотелось его поцеловать, но делать это при незнакомке было неловко. Роберт опередил ее, коснувшись ладонью ее щеки, но в этот миг мелодия погасла.
Словно очнувшись ото сна, Лорейн и Роберт посмотрели на девушку, а она взглянула на них и широко улыбнулась.
– Багдифи! – сказала она, прижав руку к сердцу.
– Я не знаю их языка, – шепнул Роберт.
Лорейн решила ничего не говорить и просто чуть склонила голову в приветствии, повторив движение девушки.
Та произнесла еще что-то, но Роберт ответил:
– Прости, мы тебя не понимаем.
Тогда она встала с камня, сунула свой музыкальный инструмент в небольшую сумочку, перекинутую через плечо, и подошла к ним. Сумочка эта очень заинтересовала Лорейн. Она была сделана из змеиной кожи коричневого оттенка, похожего на окрас щитомордника или того полоза, что они видели в воде.
Девушка положила руки им на плечи и сказала по-тусски:
– Добрые люди!
– Ты знаешь наш язык? – спросил Роберт.
– Мало, – ответила она.
– Ты чудесно играла! – не удержалась Лорейн, хотя и знала, что девушка ее не поймет.
Но, к ее удивлению, незнакомка заулыбалась.
– Я музыкант, – сказала она.
– Как тебя зовут? – спросил Роберт.
– Кулига.
– Я Роберт, а это моя жена Лора, – продолжал он. – Что ты делаешь здесь?
– Куинки играть, – ответила Кулига и указала на сумку, где скрылась свирель.
Роберт улыбнулся такому очевидному ответу.
Девушка совсем их не боялась, улыбалась, говорила дружелюбно и не торопилась уходить. Это показалось Лорейн странным. Она читала в книге Владимирова, что женщины местных племен не отходят далеко от дома, занимаются хозяйством и не общаются с чужаками.
– Почему ты здесь одна, Кулига? – спросила она. – Где твой дом?
– Дом? – задумалась девушка, а потом снова улыбнулась и махнула рукой, приглашая новых знакомых за собой.
Лорейн оглянулась на Роберта, но тот пожал плечами и последовал за Кулигой. Лорейн стало любопытно, она еще не видела поселений местных.
