Но Лорейн волновалась и не находила себе места. Она плохо спала, и ей снились кошмары, где она приезжала в «Елену», а ее арестовывала полиция по наущению отца, и она оказывалась в темной и сырой яме. Она проснулась разбитой и полной сомнений.
Взяв себя в руки, она все же села в экипаж, и Савва тронул лошадей. И тогда Лорейн пришла в голову спасительная мысль съездить в последний раз к Птичьей скале, чтобы успокоиться. Слуги спорить не стали, и через четверть часа Лорейн вновь окинула взором безбрежный океан у своих ног.
Ветер тут же растрепал прическу и взметнул подол юбки. Но Лорейн от этого стало так хорошо, будто ее обнял старый друг. Не об этом ли говорил в своей книге Владимиров, когда упомянул «места силы»? Здесь было ее личное место силы, совсем как дома.
В сравнении с огромным водным простором ее проблемы казались крохотными. Переживания за Роберта, волнения о приезде отца и скорбь о Павле Алексеевиче меркли перед спокойными и размеренными движениями на морской глади. И Лорейн чувствовала, как внутри крепнет уверенность, что все будет хорошо. А если и не будет, она сможет справиться с любым поворотом судьбы.
Лорейн сделала еще пару шагов, подойдя к самому краю. Она опустила глаза на свои ботинки, чтобы точно не оступиться, и вдруг заметила внизу чайку.
Крупная белая птица парила в воздухе чуть ниже края обрыва и была так близко, что Лорейн могла разглядеть отдельные перья на ее крыльях. Чайка издала резкий крик и ринулась вниз, должно быть, чтобы поймать в воде рыбу. Но внезапно, не долетев до бьющихся о камни волн, просто исчезла.
Лорейн не могла понять, что случилось. Куда делась птица? Склонившись к самому краю, Лорейн пыталась разглядеть, не мелькнет ли белый силуэт где-то в стороне, не вынырнет ли из воды.
Внезапно в лицо ударил особенно сильный порыв ветра. Лорейн зажмурилась и повернула голову, пряча глаза. Отшатнувшись от края, она потеряла равновесие, ботинок скользнул вперед. Позади раздался вскрик Даши. Размахивая руками в последней попытке удержаться, Лорейн почувствовала вокруг пустоту и соленый ветер. А потом ухнула в пропасть.
Лорейн летела спиной вниз, то становясь совершенно невесомой, то будто сопротивляясь падению. Казалось, мгновения растянулись в минуты или даже часы. Открыв глаза, она увидела над собой ясное светлеющее небо. Но в следующий миг оно вновь потемнело, и его скрыли клубящиеся серые облака. Воздух стал сырым и сильнее пропитался запахом йода. Ветер ревел в ушах. Но почему Лорейн все еще не приземлилась?
Конечно, она никогда раньше не падала с такой высоты, но происходящее все равно казалось странным. Вспомнив легенду о Птичьей скале, она поднесла к лицу руку. Нет, она не превратилась в чайку. А что, если перевернуться?
Но не успела Лорейн об этом подумать, как ее толкнуло в спину, а вокруг сомкнулась вода, и стало нечем дышать. Отталкиваясь ногами и руками, Лорейн выплыла на поверхность и закашлялась. Над ней нависала многометровая скала. Если бы она в самом деле свалилась с нее, то удар о воду был бы чудовищной силы. Но Лорейн плюхнулась так, будто просто выпала из лодки.
Она огляделась и вздрогнула: в нескольких футах от нее из воды торчали острые камни. Упади она чуть левее или правее – ей пришел бы конец. Удивительно повезло!
От холодной воды уже стало сводить ноги, Лорейн скорее принялась грести к видневшемуся неподалеку берегу. Вокруг становилось все темнее, и она боялась потерять его из виду. Темнота пугала, ведь утром должно светлеть, но, видимо, плотные тучи предвещали грозу. Вскоре Лорейн смогла встать на каменистое дно. Ботинки защищали от острых камней, но зато сверху стал капать дождь. Почему погода изменилась так резко? Ведь небо было чистым несколько минут назад! Она снова с тревогой глянула на небо.
Одежда насквозь промокла в морской воде. Блузка прилипла к телу, а теплая пелерина висела на плечах бесформенной тряпкой. Юбка мешала идти, Лорейн поднимала ее повыше.
Скалистый берег приближался, и, взглянув на него внимательнее, Лорейн с волнением поняла, что ей знакомо это место! Но этого не может быть!
