Марка Нерона я явно забавлял, он рассматривал меня со спокойным любопытством. Типа не как зверушку, прикиньте? Смотрел на меня нормально так, с этой своей джокондовской полуулыбой. Но в то же время мне все равно было страшно неловко. То есть, это же все как-то стремно: вот он сел рядом со мной, заговорил. А откуда он вообще здесь взялся?
Но я мужик несложный, так что решил прямо спросить:
— Ты здесь откуда взялся?
Я как-то понял, что ему нравится, когда говорят прямо. Так Марк Нерон мог чувствовать себя умнее прочих. Он-то тут один не пальцем деланный. Нерон пожал плечами, сказал:
— А ты тут всегда бываешь в понедельник, если дел нет.
— Хера ты.
— Ну, вот так. Пошли погуляем? Движение — это жизнь. Очень полезно для организма.
Я затянулся в последний раз, щелчком отправил сигарету в мусорку, но — недолет.
— Сука! Во сука! Ну ты прикинь, я ж хотел чтоб красиво было.
— Очкуешь, что ли, что я тебя угандошу? — спросил вдруг Марк Нерон, очень доверительно, так, что я сразу просек: если надо угандошить, он может, за ним не заржавеет.
— Не, — ответил я спокойно. — Просто, ну, не видел никогда тебя.
Я вдруг подумал: а может к крутым бандюганам обращаются на "вы". Но вроде мы из народа все, не?
Марк Нерон внимательно на меня посмотрел, зрачки его были узнаваемо узкие. Я улыбнулся уголком губ, и мы с Нероном друг друга поняли.
— Ну, вот и познакомились. Я не очень по этой теме, что пехота это так, мясо просто. Чем больше правитель знает о своем народе, тем прочнее, благочестивее и плодотворнее будет его правление.
Я с удивлением и, скорее, инстинктивно догадался, что это цитата. Я до сих пор без понятия, откуда, но тогда впечатлился. У нас-то в таких терминах об этом не рассуждали.
— То есть, это политический шаг? — спросил я, изрядно так напрягся, чтобы вспомнить это словосочетание. Мы с Нероном шли по узкой, размоченной дождями дорожке, берцы его, с налипшими на них комками грязи, вдруг обрели свой глубокий смысл. Мои ботинки почти мгновенно промокли. Время от времени я шевелил пальцами ног, чтобы разогнать кровь.
Некоторое время Марк молчал, так что я даже подумал, может, ему просто гулять не с кем. Это ж тяжело, целый день сбывать героин в особенно крупных, наверное, с друзьями напряг.
Но в то же время не, я, без вопросов, знал, что от меня Марку Нерону чего-то важное было нужно. Такое важное, что, может, вся моя жизнь пошла бы по пизде.
Я никогда еще не видел вот именно таких людей. Такого пошиба, я имею в виду. Марк Нерон в жизни, ну, по-моему мнению, добился всего-всего. У него было бабло, была власть, были все возможные ништяки. И, в общем-то, как невролог будет в восторге от встречи с известным нейрохирургом, как писатель обрадуется свиданию с живым классиком, так и меня проняло увидеть Марка Нерона во всем его масштабе, во всем величии.
— Слышал про твои подвиги в зоне.
— Хорошо, что не на зоне, — заржал я, а самого меня прошиб холодный пот. А, может, ему надо с меня за Вадика спросить? Почему лично тогда? Потом, правда, отпустило быстро. Что случилось — это наша с Вадиком тайна, а Вадик сильно не распиздится, он уже там, где все все знают.
Марк глянул на меня, вдруг прищурил один глаз, забавно, почти подростково усмехнулся. И я врубился: он что-то понял про меня в тот момент. По тому, как меня на секундочку только проняло.
— Ты отлично сработал. Мне это дело было лично нужно, мой приказ.
— Ага, — сказал я. — Обращайся, это я умею.
И тут я понял, что попался. Это ж шуточка была, ничего такого. То есть, на поржать сказал, а вышло, что она всю мою дальнейшую жизнь и определила.
— Я обращусь, — сказал мне Марк Нерон, и тема была на какое-то время закрыта, но я уже рубил, что мне придется для него делать.
— Но вообще, — сказал Нерон спокойно. — В первую очередь, расскажи мне как жизнь? Как тебе в бригаде работается? Ты же Олегов выкормыш? Олег Боксер, да?
— И Сеня Жбан.
— Царствие ему небесное.
— Чего?
Нерон развел руками, мол, не я это придумал. Придумал не он, не вопрос, и не я, но это предприятие обслуживали мы.
— Так как тебе?
— А бате не расскажешь? — спросил я. Смешно вышло, что бригадира, в принципе, батей принято называть, но в то же время я сказал это с какой-то детской интонацией. Знаете, бывает, когда ловко пошутишь, самому нравится, и гордость еще такая берет.
Нерон засмеялся.
— Не расскажу. Клянусь.
Он быстро, почти мимолетно коснулся креста.
— Отвечаю.
Я сказал:
— Ну, бабла много забирает. Нам вообще по официалу сколько платить должны?
Нерон вздернул золотые в рассеянном солнечном свете брови.
— А ты по официалу безработный, Вася.
— Понял, не дурак.
— А, все-таки, получаешь сколько?
— На жизнь хватает, — сказал я. Но, когда я назвал сумму, примерно, там же плавает все, Нерон нахмурился.
— Маловато, а вы там, пацаны, жизнью рискуете.
— Ну, да, — сказал я. — Мне-то похуй, а других парит, бывает.
— На зарплату похуй? — спросил меня Марк Нерон.
— На жизнь.
Я засмеялся, а Марк Нерон — нет, он достал пистолет, дуло тут же уткнулось мне в лоб. Нерон сказал:
— Серьезно, что ли?
