Осваивание дома Эмиля также оказалось своеобразной наукой. Как выяснил Спасский, искусственный интеллект в домах обычно был персонализирован и наделен вполне человеческим голосом и внешним обликом, в котором высвечивался на экране или представал в виде голограммы, а заодно – некоторыми личностными качествами, в том числе чувством юмора. Интеллектуальная система дома Эмиля появилась перед Антоном на экране в виде мрачного немолодого человека с длинным бледным лицом, обрамленным черными кудрями, и поразительно недоброжелательными, прожигающими насквозь темными глазами. Низкий его голос звучал всегда с оттенком разочарования в умственных данных пользователя, а ответы на запросы сочились сарказмом.
– У Имса своеобразное чувство юмора, – сообщил Том. – Его MI зовут «Северус».
Над Спасским в жизни никто не издевался так, как «Северус». И хотя визуальное его изображение можно было отключить, ядовитый голос преследовал Антона при каждом бытовом действии – «Северус» желчно комментировал каждое его поражение в борьбе с технологиями, мрачно будил его в назначенные часы, отпускал колкие шуточки по поводу попыток приготовить завтрак и совсем уж похоронным тоном желал доброй ночи. Однако дело свое MI знал. Дом был огромный, старинный, и в нем все время под управлением «Северуса» кипела работа: по комнатам ездил и полировал паркет и мебель небольшой робот-уборщик, десятки щеток драили ванны, напоминая Антону картинки из детской книжки про Мойдодыра, кухонный комбайн исправно выдавал несколько десятков блюд по программе меню и варил отличный кофе, дом тщательно проветривался, чистился, ароматизировался, шторы и жалюзи поднимались, опускались и принимали промежуточное положение по часам, в зависимости от положения солнца. «Северус» регулировал температуру, менял режимы сигнализации, наполнял поилки и кормилки для двух худых рыжих кошек, которых Антон совершенно неожиданно обнаружил в доме, включал музыку в зависимости от настроения Спасского, которое определял по датчикам, вмонтированным в ткань его домашней одежды – здесь даже футболки и пижамные штаны были «умными», потоком поставлял развлечения – телеканалы и различные плееры, где меню можно было пролистывать взглядом (взглянул направо – пролистал трек-лист вперед, нарисовал глазами окружность – изменил громкость); наконец, не сразу, но все же открыл доступ в библиотеку с коллекцией виртуальных игр.
Однако развлечения Антона не сильно интересовали, прелюдию к всеобщему сексу с виртом он видел уже в своем времени, и она его еще тогда не очень вдохновила. Для просмотра 3D-фильмов и трехмерных компьютерных игр иногда достаточно было и очков-посредника, но у Эмиля на полке лежал еще специальный игровой шлем – он связывался с нейронами головного мозга, позволял полностью погрузиться в ощущения, подключить все шесть чувств. Изображения в таком шлеме проецировались лазерным лучом для каждого глаза: проекция шла не прямо в глаз, а на поверхность, расположенную перед глазным яблоком. Чтобы освоиться, Спасский просмотрел несколько телеканалов и пару-тройку фильмов. По контенту телевидение оставалось таким же лживым и поверхностным, как в его время, а все фильмы рассказывали о том, как в далекой галактике бушевала война, – Антона это никак не трогало.
Несколько минут позора он пережил в период знакомства с кухонным агрегатом, который хоть и был похож на обычный, только очень большой, кухонный комбайн с виду, на самом деле оказался значительно сложнее. Это довольно громоздкая штуковина вмещала в своих непроницаемых внутренностях и духовку, и блендеры с миксерами, и мясорубки, и кофемашину, и холодильник с морозильником, и пищевые автоматы. С ее помощью можно было готовить блюда как из стандартной пасты в тюбиках – «для фантастических лентяев», как выразился Том, так и из натуральных продуктов, которые загружались в соседний с пастовым отсек в разные ячейки. И если пасту мог заливать робот-помощник под присмотром «Северуса», то яйца, мясо и яблоки загружать желательно было вручную. Натурпродукт стоил в разы дороже пасты, но это было вполне понятно, а вот когда Антон узнал, каким именно образом яйца, молоко и зелень попадают в дом, он на несколько минут потерял дар речи.
