Ин вышагивал вдоль стола, но, почувствовав обращённое к нему внимание дюжины глаз, остановился. В ответ он многозначительно взглянул на архимага. Ард Моир, несмотря на старость, выглядел одним из самых бодрых за столом. Конечно, каждый участник совета уже успел получить ловец от Фрельсы и отдохнуть пару ночей без кошмаров, но старый архимаг вёл себя так, будто был озорным юнцом, которому, хоть неделю он проведи без сна, будет всё нипочём. Ин даже заподозрил старика в приёме каких-нибудь веществ для поддержания здоровья и бодрости, но оставил домыслы при себе. В конце концов, каждый сам решает, что для него лучше.
— Кажется, пришла моя очередь повлиять на всеобщие грандиозные планы, — сказал Ард Моир с лукавой улыбкой.
— Прошу вас, архимаг, — слабым голосом ответила королева Гвелеста. Она была единственной, кого здоровый сон не сумел поставить на ноги. Недели бессонных ночей сильно отразились на её здоровье. Даже в зал совета Гвелеста добралась не без помощи Ина. Требовалось гораздо больше времени, чтобы правительница Фэранфада вновь стала похожа на саму себя.
— Что ж, я изучил полученный мною, как и всеми вами, артефакт, — Ард Моир достал и продемонстрировал ловец, сплетённый Фрельсой. — Но с удивлением обнаружил, что вся эта конструкция не имеет хотя бы мало-мальской магической ауры, характерной для всех зачарованных предметов. Не ощути я на себе её действия, то со всей смелостью заверял бы вас и всех остальных, что это не более чем своеобразный предмет декора. И в то же время я уверен, что создан он с помощью магии, но магии необычной, неизвестной доселе.
— Уважаемый Ард Моир, — подал елейный голос Дау Алланол, — я немного не понимаю, почему вы утверждаете, что сия незатейливая безделушка магическая, если не находите в ней магии. Поясните, пожалуйста, мне, несведущему в таких тонких материях.
— Я наблюдал за девочкой, когда она плела очередной ловец. В её ауре были небольшие магические вспышки. Я поясню на примере, специально для несведущих, — добавил Ард Моир, беззлобно улыбнувшись Дау Алланолу. — Можете представить, что аура — это облако на небе, а магия — это гроза. Аура каждого человека выглядит как пушистое белое облако. Но аура мага, который творит волшбу, превращается в серую тучу, тем более грозную и тёмную, чем сильнее маг. И по этой туче проходят вспышки молний и отблески зарниц. Пример понятен?
— Он красноречив донельзя, — ответил Дау. — Продолжайте.
— Продолжаю. Аура девочки во время плетения ловца — всё то же белое и пушистое облако. Но если на него смотреть подольше, то можно заметить, как это облачко иногда едва заметно искрит. И такое я видел впервые за всю свою жизнь.
— Значит, это совершенно новая, неизвестная до сих пор разновидность магии? — спросил Дау, особенно выделяя интонацией эти две характеристики волшебства.
— В точности, как я сам ранее сказал, да. Ведь недаром никто больше неспособен повторить создание защитных свойств этих ловцов снов. Я пробовал, и у моего подопечного кошмары не прекратились.
— Как интересно, — с лёгкой ехидцей прокомментировал канцлер Алланол. — А самое важное, что-то такое я уже припоминаю.
— К чему ты клонишь, Дау? — нахмурившись, спросил Ин.
— Клоню я, любезный Ин Гадарн, к следующему: несколько месяцев назад, здесь же, наш многоопытный и уважаемый Ард Моир уже признавал, что столкнулся с необычной магией, ауру которой ему не удаётся найти. И в прошлый раз речь шла о проклятии, от которого сейчас маленькая девочка с необычной магией, ауру которой так же не удаётся найти, защищает нас с помощью этих странных ловцов снов.
— Ты хочешь обвинить Фрельсу в том, что она намеренно наслала на королевство сильнейшее проклятие? — Ин едва сдерживал гнев.
— Право слово, господин Алланол, я бы тоже не стал делать таких выводов, — добавил Ард Моир.
— О нет, что вы! Я не обвиняю девочку в злом умысле. Но, как прекрасно заметил Ард Моир: магия, она как гроза. А молния не спрашивает облако, когда и какую цель поразить. Возможно, и девочка, сама того не заметив, не сдержала свои необычные силы. Однако, когда у нас будет достаточно её артефактов, я первый буду настаивать на том, чтобы девочке надели чёрную сталь на запястья и отправили на перевоспитание.
Ин впился пальцами в подлокотники стула и крепко сжал зубы.
— Но ведь за счёт этого проклятия у вражеской армии и получается так легко захватывать наши города. Не могла же девочка наслать проклятие, а потом отправить письмо тридцатитысячному войску, — сказал гильдмейстер Малаирт и единственный посмеялся собственной шутке.
— Мы не знаем до сих пор, кто стоит во главе войска, идущего по нашим землям. И не знаем, связан ли он напрямую с проклятием или просто воспользовался удобным моментом, — снова взял слово Дау.
— Но как кто-то из другой страны и несвязанный с девочкой мог узнать об этом?
