Чувствую жадные взгляды на своем теле. Я одета просто, не так, как привыкла одеваться, будучи любовницей мастера. С виду никто не узнал бы во мне женщину Черного Пепла — я другая, более свободная, более дикая. Темная блузка с руническим узором, вышитым черными заговоренными нитями. Темные брюки, покрытые песчаной пылью дорог. Я темная — словно бы слилась с тьмой, следующей за мной по пятам.
Они не чувствуют. Не ощущают той капли магии, делающей меня частью Черной банды, темной и жестокой мощи. Эти загорелые, заросшие лица озаряет радостное предвкушение легкой добычи, жертвы, и они даже не задумываются, как я пересекла черту лагеря, не зацепив ни одного сигнального заклинания. Колдуны тянут ко мне руки, тянут энергию в жадные пальцы, готовясь раз и навсегда подчинить себе чужачку — чтобы потом долго, медленно и со вкусом забавляться с ней, как с заблудшей демонической тварью. Или демонятами.
Бряк быстр как никогда. Черной молнией кидается на колдунов, впивается когтями в ненавистные рожи. И прежде, чем они успевают переключиться, ответить, отшвырнуть демоненка и накинуться на него со всей своей нечеловеческой силой, я тянусь к насыщенно-черной, пересыпающейся связи между колдунами Черной банды, подцепляю ее, как поводок, и дергаю. Раз, другой, третий. Связь, неподатливая поначалу, подстраивается под меня, становится гибкой, подчиняется силе, разделяемой мной с Черным Пеплом. Удавкой охватывает шеи колдунов и душит, пока они не падают на пыльную землю в отчаянной попытке сделать хоть глоток воздуха, пока не выставляют вперед скрюченные пальцы в мольбе о пощаде, о милосердии.
Они не заслуживают его.
Темная сила пульсирует в моей крови, могущественная и неудержимая. Черная Луна, Лилит, всегда была такой — собранной и жестокой. Это ощущение неукротимой силы наполняет безграничной уверенностью. Я могу уничтожить их, этих жалких колдунишек, бешеных псов на привязи, осмелившихся покуситься на меня…
— Луна, — знакомый голос отрезвляет. Останавливает. Я почти чувствую безумный огонь в глазах, от которого пятятся матерые равнинные призыватели, бледнеют опытные убийцы банды Черного Пепла. Отступают все, кроме Шанса. — Не ожидал снова увидеть тебя.
Темные глаза смотрят прямиком в мои, почти не моргая, спокойным, уверенным взглядом. Шанс останавливал не одного колдуна, вот так нагло вторгающегося на территорию банды. Ощущение силы пронизывает воздух вокруг него, острое и опасное для всех, кто достаточно опытен, чтобы его ощутить. Другим же сильная магия разведчика становилась внезапным и неприятным уроком.
— И я, — тоже не моргаю, не отвожу взгляда. Никакого страха, иначе разорвут, раздерут как новорожденную тварь. — Хочу поговорить с ним.
Шанс хмыкает. Взгляд перемещается за мою спину, к демону, тенью застывшему в ожидании. Знаю — Шанс ощущает всю его силу, всю мощь.
— Не стоило приходить вот так, — с легким нажимом говорит колдун, кивая на полубессознательных призывателей. — Если, конечно, ты пришла с миром.
— А смысл приходить с войной? — почти огрызаюсь я. — У меня есть информация, которая может быть ему интересна. А больше я ничего не хочу.
— Правда? — неясная улыбка кривит губы Шанса.
Он помнит меня — бессознательной, подчиненной и влюбленной. Помнит и другой, женщиной мастера. Мы иногда собирались вместе — у огня, в ночи. Там, где старожилы банды травили байки, раздавали ненужные им самим заказы. Шанс и мне пару раз предлагал работу, и пару раз я соглашалась. Несмотря на то, какой жалкой и подчиненной я была в начале, он смог увидеть во мне что-то еще, принять меня новой.
Перерожденной.
— Правда, — холодок пробегает по коже при этих словах, тонким ручейком сжимает горло. Я не до конца уверена, что избавилась от власти Черного Пепла, не до конца верю в побежденную зависимость. И одного коротенького слова хватает, чтобы…
Демон сжимает мое плечо. Легко, почти неощутимо, но темная сила проникает сквозь кожу, заполняет. Напоминает, что я уже не такая — одинокая, расколотая и сломленная. И не та, кто прятал все это под маской.
— Правда, — повторяю я. Теперь уже иначе, с уверенностью.
Демон следует за мной, когда я иду за Шансом к палатке Черного Пепла.
***
Палатка пуста, но хватает одного вдоха, одного глотка горячего, пропитанного благовониями воздуха, чтобы наполнить ее призрачными силуэтами воспоминаний.
— Ты боишься, — бесплотный голос Черного Пепла пробирает до дрожи, отзывается в теле тянущим чувством страха.
И она боится, маленькая ведьмочка из воспоминаний. Я вижу ее призрачный силуэт, огромные, наполненные плещущейся беспомощностью глаза, темные синяки на лице. Она качает головой в отчаянной попытке отрицать правду.
Я тоже боялась Черного Пепла. Когда-то, в украденных, вытертых воспоминаниях, и я, быть может, так же стояла в этой роскошной палатке, дрожа, но стараясь казаться сильной и смелой. Но себя я не помню. Помню только ее, маленькую ведьму-сомнамбулу, захваченную кем-то из банды. И как колдун мягким, плавным движением повернул ее лицо к свету. Ласково скользнул пальцем по щеке. И отпустил.
