Люди кивали, глаза их светлели. Они знали, что слово графа — тверже камня. Знали, что он не бросит. Потому что это их граф. Не тот прежний, ветреный и жестокий, а этот новый — Леонард Строитель, Леонард Слушающий. Граф, который пришел остаться и делать.
Вечер застал Леонарда в седле, скачущим обратно в Париж. Пыль дороги смешалась с потом на его лице, под камзолом зачесалась простая рубаха из грубого полотна. Он ехал не на бал, а на еще одно испытание — салон мадам де Клермон. Подарок — изящно переплетенные ноты современных сонат — лежал в седельной сумке. Мысли его были далеки от музыки: он считал стоимость камня для дороги, прикидывал, хватит ли лекарств из его запасов для мальчика в деревне, радовался письму от Леруа — тот уже выехал.
Особняк де Клермон встретил его струящимся светом канделябров и томными звуками клавесина из соседней гостиной. Воздух был густ от дорогих духов и интеллектуального тщеславия. Мадам де Клермон, женщина с лицом хищной птицы и томными манерами, приняла его с подчеркнутой любезностью.
Сесиль де Клермон была воплощением холодной, отточенной красоты. Ее платье — шедевр портновского искусства, лицо — фарфоровая маска, оживающая лишь при появлении важных гостей. Леонард вручил ей ноты.
Сесиль приняла подарок с изящным реверансом.
«Системное предупреждение: Обнаружена вредоносная программа "GoldDigger.exe". Уровень угрозы: высокий. Рекомендуется: изоляция и игнорирование.»
Музицировала Сесиль действительно божественно. Пальцы ее порхали по клавишам клавесина, извлекая сложные, виртуозные пассажи. Голос, чистый и сильный, заполнял зал. Это было искусно, технически безупречно… и совершенно бездушно. Как заводная фарфоровая кукла, поющая по заложенной программе.
Леонард слушал, отдавая должное мастерству, но внутри росло ощущение ледяного дискомфорта. Этот салон, эта музыка, этот оценивающий взгляд — все это было чуждо, фальшиво, как дешевая позолота. Его мысли, вопреки стараниям Сесиль, унеслись далеко от Парижа.
Образы всплывали сами собой:
1. Она не должна бояться грязи под ногтями после прогулки по новым полям.
2. Ей должно быть дело до людей, не из вежливости, а по-настоящему. Чтобы она могла зайти в хижину к больному ребенку, не морщась, и принести не только лекарство, но и утешение.
3. Она должна понимать, что мельница, дорога, школа — это не прихоть, а жизнь. И поддерживать это, а не тянуть назад в салоны.
4. Она должна быть сильной. Чтобы выдержать его отсутствия, его погруженность в дела, его споры с де Люси и интендантами.
5. Она должна… любить. Любить эту землю, этих людей. Любить… его. Не титул, не богатство, а его — Леонарда, со всеми его странностями, его прошлым, его одержимостью.
И тогда, как удар молнии, пришла вторая мысль, пронзительная и неожиданная:
«
От этой мысли у Леонарда резко потемнело в глазах. Он схватился за подлокотник кресла, чтобы не потерять равновесие. Звуки музыки на мгновение отступили, сменившись оглушительным гулом в ушах.
