«Пьер», — обратился он к мажордому, чье лицо оставалось бесстрастным. «Если от этих… дам», — он кивнул на пепел в камине, — «придут новые письма, они возвращаются отправительницам нераспечатанными. Без комментариев. Если же они проявят настойчивость… Напишите им от моего имени. Коротко и холодно. Что граф Виллар, вследствие перенесенной тяжелой болезни и амнезии, не сохранил воспоминаний о прошлых… знакомствах. Что он не держит на них зла, но и не желает возобновлять какое-либо общение. Настоятельно просит оставить его в покое».
Пьер слегка склонил голову. В его глазах мелькнуло что-то — может быть, уважение? Или просто удовлетворение от четкой инструкции.
«Будет исполнено, месье граф. Точно и без промедления».
«Отлично».
Следующее письмо на подносе было написано твердым, узнаваемым почерком. Конверт из плотной, дорогой бумаги с гербом д’Эгринья. Тетушка Элиза. Леонард почувствовал, как сердце екнуло. Последняя их встреча закончилась громом разбитого фарфора и вечным проклятием. Что теперь? Новые упреки? Официальное отречение?
Он вскрыл конверт. Письмо было кратким, как удар шпаги:
«Леонард. Приезжай сегодня к пяти на чай. Э. д’Э.»
Ни «дорогой племянник», ни «с любовью». Но и не «выродок» или «ничтожество». Просто приказ. Леонард вздохнул. Система: Входящий вызов от «Маркизы_дЭгринья». Статус: Критический. Риск: Высокий. Отступать было некуда.
Карета Леонарда подъехала к особняку маркизы ровно в пять. Его встречали с ледяной вежливостью. Провели в малый салон, где уже был накрыт чайный стол. Маркиза Элиза д’Эгринья сидела в своем кресле, как королева на троне. Ее лицо было бесстрастной маской, но в глазах, когда они упали на Леонарда, не было прежней ярости. Был… холодный расчет? Оценка?
«Садись, Леонард», — произнесла она, не предлагая поцелуя в щеку, не улыбаясь. Ее голос был ровным, как поверхность замерзшего озера.
Он сел, чувствуя себя на экзамене. Они минуту молчали, пока слуга наливал чай. Маркиза взяла свою фарфоровую чашку, не спеша отхлебнула.
«Твой бал», — начала она наконец, ставя чашку на блюдце с едва слышным звоном. «Был… адекватен. Ничего постыдного для имени Виллар. Освещение этого твоего механика… вычурно, но впечатляет. Гости довольны».
Леонард кивнул, не зная, что сказать. Похвала? Констатация?
«А та вдова… де Вальтер», — продолжила маркиза, и ее голос не дрогнул на этом слове. Она посмотрела на Лео прямо. «Она присутствовала. Я с ней беседовала».
Леонард замер, боясь пошевелиться, боясь спугнуть этот момент.
«И?» — выдавил он.
Маркиза снова отхлебнула чаю, ее взгляд стал отстраненным, будто она вспоминала что-то.
«Она не так плоха, как я думала», — произнесла она наконец, и это прозвучало как гром среди ясного неба. «Умна. Сдержанна. Чувствуется… глубина. Не пустая кукла. Разговор с ней был… интересным. Неожиданно». — Она сделала паузу, ее взгляд снова сфокусировался на Леонарде. В нем читалось что-то новое — не одобрение, но… признание факта? «Она держится с достоинством. Настоящим. Не напускным».
Леонард почувствовал, как камень свалился с души, но сомнение оставалось. Куда она клонит?
«Я рад, тетушка, что вы… нашли ее достойной собеседницей», — осторожно сказал он.
Маркиза фыркнула, но без прежней злобы.
