Убитые милиционеры лежали на значительном расстоянии друг от друга. Никто из них не успел воспользоваться оружием. Отсюда можно было сделать вывод, что преступники расстреляли патруль внезапно. Видимо, каким-то образом им удалось усыпить бдительность стражей порядка. Милицейскии шинели парни надели совсем недавно – это было их третье дежурство, опыт патрулирования улиц небольшой, они только набирались опыта.
Один из преступников, возможно, под каким-то предлогом сумел отвести сержанта Шарафеева в сторону. Завязался какой-то разговор, отвлекший его внимание. А в это время второй преступник сначала в упор застрелил сержанта Загидуллина, а потом и Шарафеева. На дороге удалось отыскать всего-то две гильзы. Оба выстрела смертельные, а значит, стрелявший преступник отлично владеет оружием. Осталось дождаться заключения экспертизы, из какого именно пистолета были убиты патрульные милиционеры.
Дело об убийстве двух милиционеров – сержантов Шарафеева и Загидуллина – передали в городской отдел по борьбе с бандитизмом. Собранная группа активно осуществляла оперативно-разыскные мероприятия, опрашивала свидетелей, собирала всю имеющуюся информацию. Вот ведь как оно бывает – три года парни воевали на фронтах, ордена и медали за свои боевые подвиги получили, а были убиты в послевоенное время. Расслабились, думали, что самое худшее уже позади, а оно подстерегало на городских мирных улицах… Были убиты подло, даже табельное оружие не успели извлечь.
Трагедия, случившаяся с семьей Заславских, никого не оставила равнодушным. В особенности сопереживали люди, близко знавшие эту дружную семью. Добрым словом вспоминали доверчивую красивую Хасю. Жалели Моисея, всегда доброжелательного и открытого. Большого труженика.
– Хороший мужик был, – горевал его сосед Игнат Семенов. – Идешь, бывало… Так он издалека еще с тобой здоровается. Аж через улицу поприветствует! Пошутит по-свойски, что-нибудь веселое расскажет. Такому человеку жить бы да жить… А оно вон как обернулось.
– А сынишку-то их малолетнего ножами всего истыкали! Это каким извергом-то надо быть! – жалели Заславских знакомые, горестно вздыхая.
На всех базарах и толкучках Казани во все голоса обсуждали трагические события последних дней, произошедшие в Суконной слободе.
– А на Суконке-то что происходит, слышали? Двух милиционеров зараз убили! Ночью-то теперь совсем выходить нельзя – или зарежут, или застрелят!
В голос твердили о том, что в Казани орудует жестокая вооруженная банда, с которой милиция, несмотря на все свои усилия, ничего не может поделать. Бандиты надевают на лица маски, забираются в квартиры, а потом грабят и убивают.
Майор Щелкунов, прекрасно осведомленный обо всех мрачных разговорах и пересудах, циркулировавших в городе, болезненно воспринимал случившееся. Такие разговоры возникали не просто так, они имели под собой серьезные основания. В последние месяцы тяжкие преступления наваливались просто снежным комом, казалось, что этому потоку не будет конца. Банды возникали повсеместно, словно грибы после дождя, – одних ловишь, по тюрьмам сажаешь, а взамен им появляются другие, еще более жестокие. Причины для столь резкого повышения преступности имелись, и первая из них – отмена продовольственных карточек. Теперь цены регулировались государством, увеличился доход населения, и трудящиеся могли позволить себе несколько больше, чем в прежние годы. Вторая причина заключалась в том, что в городе на руках имелось огромное количество огнестрельного оружия, привозимого демобилизованными с фронта. Пистолеты всегда можно было выгодно продать, и желающих приобрести такой ходовой товар было в большом количестве. Но среди всех этих банд выделялась одна, грабившая по ночам зажиточных граждан. Именно ее следовало обезвредить в самые ближайшие дни. За последнюю неделю у майора Щелкунова дважды состоялся нелицеприятный разговор с начальником УГРО Казани Абрамом Фризиным, требовавшим от него скорейших результатов. Однако дело с мертвой точки так и не сдвинулось. На то были объективные причины: бандиты действовали осторожно, следов и свидетелей после себя не оставляли, избегали контактов с криминалитетом города.
Виталий Викторович прошел в свой кабинет. Вечер – самое время, чтобы обстоятельно подумать и попытаться как-то разобраться во всем, что происходит вокруг.
Сев за стол, он стал перелистывать папку с делом, в которой кроме фотографий убитых набралось немало материала, в том числе показания очевидцев. Бандиты не останавливались ни перед чем и легко шли на самые жестокие преступления.
