Убивать я никого не собиралась, даже мысль об этом внушала ужас. А еще я никак не могла понять, почему огонь вышел на первый план, оттесняя все остальные мои способности? Я ведь могу колдовать иначе. Однако в последнее время главенствует пламя.
Я бросила еще одну вспышку в ноги мага, пытающегося избежать серьезных ожогов, и бросилась к друзьям. Ким лежала на снегу, из ее рассеченной брови сочилась кровь, но ни тени испуга я не заметила на ее лице, лишь праведный гнев. Виннес склонился над ней и что-то тихо говорил. От его слов лицо подруги становилось еще злее. Она вскинула руку и попыталась хлестнуть отступника ледяной плетью, но Виннес с усмешкой перехватил ее орудие, и оно рассыпалось у него в руке.
Краем уха я слышала, что Андреас все еще сражается с другим магом. А еще чувствовала, как приятель Виннеса применяет магию. Но это, скорее, по привычке, не осознавая, что Дрею она не повредит. Для меня это значило лишь одно – наш капитан побеждает.
Виннес заметил меня не сразу, это дало мне возможность нанести не самый честный, но спасительный для подруги удар со стороны. На этот раз я приложила все усилия, чтобы огонь уступил более привычной мне магии. Чуть не расплакалась от облегчения, когда все получилось. Однако ярости мне хватило, чтобы предатель отлетел в сторону. Я подскочила к подруге и помогла ей встать. Виннес поднялся почти мгновенно. На лице его появилось такое выражение, словно он хочет растерзать нас голыми руками. Ким схватила меня за руку и больно сдавила.
– Шутки кончились, – пробормотала она.
– То есть, по-твоему, до этой минуты мы все шутили? – сказала я, теперь уже взывая к огню, который оттеснила на время.
Очень сложно было руководить двумя стихиями, которые никак не могли поладить между собой. Мне казалось, что я все делаю не так, но, с горем пополам, хоть что-то получалось. Я расставила руки немного в стороны, шумно втянула носом воздух и попыталась воспользоваться даром, который до сей минуты вел себя самовольно. Я постаралась выплеснуть свои чувства и создать нечто мощное, полностью отражающее то, что творилось у меня в душе. Раньше визуализация появлялась сама собой, настало время воспользоваться ею намеренно. И снова я даже не представляла, что делаю, действовала, слушая сердце. Между нами с Ким и Виннесом возникла огненная сетка. Она медленно ползла вверх и ширилась в обе стороны. Виннес замер, наблюдая, как сетка выросла у него над головой, а потом загнулась чуть выше и устремилась к земле. Боковые части тоже. Еще мгновение, и маг оказался в огненной клетке.
– Потрясающе, – и растерянно, и восхищенно прошептала Ким, все так же сильно стискивая мою руку.
Набравшись смелости, я развернулась к остальным и повторила свой трюк. Магия огня – редкий и опасный дар. Помимо детей Огненных островов им мало кто обладает. Я наблюдала за созданными клетками и не понимала, что именно меня смущает. Вроде бы огонь как огонь, но все же выглядел он странно. Набирая силу, если можно так выразиться, пламя становилось белым. Такого я еще никогда не видела.
– Что это? – спросил Дрей, приближаясь к нам.
Он тоже не сводил глаз с огненных клеток, в одну из которых я поместила и его соперника.
– Нам пора уходить, – решительно сказала я. – Мне неизвестно, сколько эти ловушки продержатся. Перед нами не студенты, маги довольно быстро найдут выход.
Никто из моих друзей возражать не стал. Андреас решительно зашагал по направлению к городу, мы с Ким не заставили себя ждать.
– Мы еще встретимся, Хлоя! – бросил нам вдогонку Виннес, и я была убеждена, что это не пустая угроза.
Возвращались в академию молча, сил не было даже говорить. Я боролась с чувством вины, которое вновь навалилось на меня. Без меня Андреас справился бы лучше. Тихо разведал бы обстановку, выяснил гораздо больше того, что мы услышали сегодня вечером. Мне казалось, что наша вылазка прошла впустую. Мы лишь подставили под удар Томаса, и теперь в городе ему доверять не будут. Он мог и погибнуть. От этой мысли стало тошно, я прикусила губу и невольно замедлилась. По моей вине мог пострадать человек.
– Пойдем, Хлоя, – мягко сказал Дрей. – Мы все чертовски устали. Не нужно впадать в уныние и заниматься самобичеванием.
– Как ты понял, о чем я думаю? – спросила я.
– У тебя все на лице написано.
Андреас развернул меня к себе, заправил выбившиеся из-под шапки локоны, а потом обхватил ладонями мое лицо:
– Никто не пострадал. Ты не могла этого предвидеть…
– А должна была!
Дрей мягко улыбнулся:
– Не бери на себя слишком много, Хлоя. Это чревато. Ты сейчас можешь что-то изменить?
– Нет, – буркнула я, вдруг осознавая, насколько сильно не хочу, чтобы он убирал свои ладони.
– Тогда уже нет смысла убиваться. Будем думать о дальнейших действиях. В твоих терзаниях нет пользы.
Я смотрела в его глаза и находила в них успокоение. Нет, конечно, от пары фраз горечь не ушла, так просто не бывает, но на сердце потеплело. Я вдруг вспомнила недавний поцелуй, который случился этим же вечером, а казалось, что минула вечность. Кровь прилила к щекам, я почувствовала, как вспыхнули уши.
