— Вот виски… О, боже! — увидев золото, Адела радостно всплеснула руками. — Хайме, ты принес это только что?..
— Эй, ты, не суй сюда свои лапы! Не прикасайся к этому, ясно?.. Наливай, давай… и скажи Веронике, чтобы пришла сюда. Ей уже можно вставать и ходить.
Немного бледная, но спокойная и решительная Вероника подошла к столу. Даже в простом хлопчато-бумажном платье, одолженном ей сеньорой Ботель, она выглядела очень элегантной.
— Ха, а в юбках Вы ничего, даже миленькая, — доктор с видимым удовольствием оглядел Веронику с головы до ног, что не ускользнуло от ревнивых глаз Деметрио. — Росточком кажетесь повыше, что ли… Хотите немного виски?..
— Нет, благодарю Вас, — отказалась Вероника. — Для нас с Деметрио вполне достаточно стакана воды. Мы не можем пить, как вы, поскольку не привыкли к такому климату. Виски — худшая болезнь здешнего края.
— Вы будете пить воду, инженер? — хохотнул Ботель.
— Ни воду, ни виски. Спрячьте это золото туда, где оно лежало, доктор, и оставьте меня в покое. Все отлично знают, что я проклинаю золото этого рудника.
— Вашего мужа можно выставлять напоказ!..
— Да, верно…
— Но Вы не можете пить воду за первую партию золота, которую принес рудник с тех пор, как вы поселились в Мату-Гросу… Адела, поищи-ка бутылочку «Опорто», она должна быть где-то здесь!..
— Вот это мне очень даже по душе, доктор, — воскликнула Вероника. — Мы с Аделой с удовольствием выпьем «Опорто».
— Моя жена никогда не пьет.
— Она и не стала бы пить, но теперь Вы достаточно богаты для того, чтобы заказать ей коробку славного вина, когда будете заказывать виски.
— Хотите изменить мир? — хмыкнул Ботель. — Превратить меня в мужа из романтических романов.
— Не настолько, доктор, — серьезно ответила Вероника, — но Адела заслуживает чуть больше уважения с Вашей стороны.
— Да что Вы говорите? — Ботель задумчиво поскреб рукой затылок. — Может, прочтете мне лекции, или урок преподадите?..
— Я начну с уроков для Аделы…
— Вот как?..
— Мы задумали создать школу мужей. Думаю, отсутствие такой школы в Мату-Гросу — большое упущение…
— Хотел бы я посмотреть, как Вы будете убеждать индейцев в том, чтобы они не избивали полудюжину жен, которые обычно имеются у каждого вождя, — развеселился Ботель.
— Мы начнем с белых, у которых есть жены, и которые должны подавать индейцам хороший пример.
— Никогда не ожидал услышать что-нибудь настолько веселое, — заметил доктор.
— Вот «Опорто» и бокал, — сказала мужу Адела.
— Тащи еще один, себе, — приказал он.
— Мне? — удивленно переспросила Адела.
— Ну конечно, дура, не мне же! И не наливай мне эту топленую карамельку. Я буду пить, как всегда, чтобы поприветствовать эти желанные мешочки и сеньору Сан Тельмо. Черт возьми, как бы там ни было, а чертовски приятно, что в Мату-Гросу есть такая милашка!
В проеме двери снова появился Деметрио. Его хмурое лицо немного смягчилась, когда он смотрел на Веронику при желтом свете керосиновых ламп. Увидев, что Вероника выпила вино и вышла на веранду, Деметрио бесшумно пошел следом за ней.
— Вероника! — тихо позвал он.
— Что? — холодно ответила она.
— Ты хорошо себя чувствуешь?.. Думаешь, ты уже поправилась?..
— Вполне, так что можешь снова нападать…
— Вероника!..
— Враг уже на ногах, и с клинком в руке. Полагаю, это — единственная причина твоего интереса к моему здоровью, — язвительно заметила Вероника.
— Но ты выглядишь еще не совсем здоровой, — Деметрио озабоченно покачал головой.
— Как ты слышал, доктор Ботель считает иначе.
— Ты похудела. Это платье…
— Это платье сеньоры Ботель… Оно мне так же велико, как тебе — эта рубашка.
— Да, верно, — согласился Деметрио. — Именно такой нелепой мелочи нам и не хватало — одалживать одежду, да еще у кого!
— По-моему, мы должны поблагодарить чету Ботель за их любезность…
— Послезавтра приплывет пирога с нашим багажом, который мы оставили в Сан-Карлосе.
— Так быстро? Как же ты добился подобного чуда, ведь плыть вверх по реке очень долго?
— Деньги могут все.
— Ах да, конечно… я совсем забыла! — горько усмехнулась Вероника. — Когда ты женился на мне, ты был беден, как церковная мышь, и сказал, что я должна отвыкать даже от своей одежды, моей последней кокетливой частички. Я поверила тебе, и с радостью принесла себя в жертву. Я была слепа, и сходила с ума от любви!
— Вероника!..
— Не делай такое скорбное лицо, иначе ты упадешь в моих глазах и потеряешь свою репутацию… Вспомни, что что ты неумолим и беспощаден. Мы здесь одни, стоим друг перед другом, как в том символическом фехтовальном поединке. Тогда я слабо дралась, потому что любила тебя… Теперь же все иначе, и как верный враг, предупреждаю: не опускай шпагу и не проявляй ко мне ни малейшего снисхождения, потому что если я стану драться с тобой, то только для того, чтобы разбить тебе сердце, ранить тебя так же глубоко, как ранил меня ты!..
— С добрым утром, — поздоровался Джонсон.
— Преподобный? — удивилась Вероника. — Так рано, а Вы уже здесь…
