— Собственно говоря, я зашел только узнать, как Вы, и очень рад видеть Вас в добром здравии. Кажется, Вы полностью поправились. — Пастор в нерешительности остановился на ступеньке небольшой лесенки, ведущей в просторную прихожую дома семейства Ботель. Он помедлил, стараясь за улыбкой скрыть свое волнение. Скрепя сердце, преподобный не навещал Веронику уже три дня, а только посылал кого-нибудь справиться о ее здоровье, и сейчас он совершенно растерялся, поддавшись своей минутной слабости.
— Почему бы Вам не подняться и не присесть, преподобный отец? — предложила Вероника.
— Боюсь, что вы с мужем сейчас уедете.
— Уедем?..
— Видите ли, Ваш муж уговорил здешнего шерифа продать ему двух самых лучших лошадей, и я слышал, что он велел, как можно быстрее, купить упряжь для верховой езды, — пояснил пастор.
— Как бы то ни было, это не означает, что я куда-то поеду, — гордо, даже с вызовом произнесла Вероника.
— Но сеньор Сан Тельмо очень внимательно и с большой заботой выбирал второе седло, заказывая упряжь, — заметил Джонсон. — Знаете, по дороге сюда я побывал в вашем новом доме. Там уже возвели ограду, и построили часть просторных залов и домик для прислуги.
— Вот как?..
— Я сказал Вам о доме потому, что от сеньоры Ботель узнал, что Вы не хотите видеть его.
— Преподобный…
— Это меня не удивило, хоть Вам и придется жить в нем…
— Смотря что Вы называете жизнью, — горько ответила Вероника.
— Простите, что осмелился заговорить о доме и остальном, — с горячностью продолжил Джонсон, — возможно, Вы не хотите и слышать об этом, но мне нужен Ваш окончательный ответ. Я не могу допустить, чтобы…
— О чем Вы? — перебила преподобного Вероника.
— Что Вы решили, Вероника? — нетерпеливо спросил пастор. — Индеец Игуасу скоро будет здесь, и Вы сможете послать письмо своей родне… Поймите, эта жизнь не для Вас. Конечно, к чести инженера Сан Тельмо, должен признать, что он делает все возможное, чтобы получше обустроить дом, сделать его для Вас удобным и уютным, и все же я считаю…
— Сожалею, что прервал Вас, преподобный Джонсон, — сухо оборвал священника неожиданно появившийся откуда-то Деметрио, — но мы с женой уезжаем. Жаль, что Вероника не сможет дослушать до конца Ваше весьма интересное мнение.
Вероника сумела скрыть свое удивление. Она считала, что Деметрио следил за ней с той самой минуты, как она полностью поправилась и встала с постели. Он постоянно преследовал ее, появляясь в самый неожиданный момент и пресекая все разговоры своим мрачным видом, сухим словом или горькой улыбкой.
— Я как раз только что сказал сеньоре Сан Тельмо о Вашем возможном отъезде, — спокойно сказал Джонсон.
— Вы бесподобно прозорливы, святой отец, — съязвил в ответ Сан Тельмо.
— Осталось только выяснить, хочу ли я куда-то ехать? — вмешалась в разговор виновница спора.
— Я ждал три дня, пока тебе можно будет ездить верхом, чтобы отвезти тебя на рудник, — укорил жену Деметрио.
— Сожалею за доставленное беспокойство, но все твои хлопоты оказались напрасными, — холодно ответила Вероника.
— Ради бога, сеньора Сан Тельмо, не задерживайтесь из-за меня и из-за вашей любезности, — торопливо пробормотал преподобный. — Я даже в дом не вошел, потому что мне пора возвращаться в церковь. Не забудьте, что сегодня — воскресенье.
— И это самый подходящий день, чтобы побывать на руднике, — с нажимом проговорил Деметрио.
— Прошу меня простить, но я спешу, — продолжал бормотать Вильямс Джонсон. — Отсюда до церкви довольно далеко.
— Эй, парни, ведите лошадей! — крикнул Сан Тельмо и добавил, обращаясь к жене: — Идем, Вероника!.. Вот твоя лошадь.
— Голиаф! — растерянно и радостно вскрикнула Вероника, стараясь скрыть волнение при виде тонконогого и длинногривого гнедого скакуна. Этот чистокровный араб был удивительно похож на жеребца из дядиной конюшни, которого ей пришлось оставить.
— Превосходный жеребец, что и говорить! — гордо заметил Деметрио.
— Как? Вы купили этого жеребца для своей жены, Сан Тельмо? Но он же опасен! — не на шутку испугался преподобный.
— Но не для Вероники де Кастело Бранко, дружище, — усмехнулся Деметрио, втайне гордясь женой. — Кстати, Вероника, — сказал он, повернувшись к ней, — в доме шерифа скакуна звали Метеор, но ты можешь вновь окрестить его Голиафом, и тогда, за исключением мелочей, наша поездка будет похожей на верховую прогулку в окрестностях Рио-де-Жанейро…
— Вы и вправду сможете доехать до рудника на этом опасном жеребце? — разволновался Джонсон.
— Я умею ездить верхом с детства, преподобный, но не желаю ехать на рудник. Предпочитаю проводить праздники и воскресенья в Вашем обществе, а не с Ботелем и Деметрио. Если позволите, я спущусь вместе с Вами в церковь, святой отец. Я никогда там не была. Отсюда она выглядит такой белой, чистой и красивой, едва ли не единственной, на что можно посмотреть в Порто-Нуэво.
— Хочешь сказать, что отвергаешь мой подарок? — вскипел Деметрио.
— Вроде того, — Вероника повернулась к пастору и любезно сказала: — Я не забыла, что вы очень спешите, преподобный, так что мы можем идти, как только пожелаете.
