– Сразу при рождении, – вздохнула уставшая от недогадливости служанки Меганира. – Ядом, топили, как котят, кто как. Я, например, предпочитала подушку и кинжал. Ты не найдёшь ни одной книги о роде Каррго, где упоминалось бы хоть одно мужское имя, кроме имён наших мужей, разумеется, и умерших мальчиков.
– Но зачем вы их убиваете? Детей любовниц – я ещё могу понять, но ваши собственные дети. Почему?
– Ты всё-таки ничего о нас не знаешь, наивная деревня, – Меганира поправила широкий серебряный браслет на запястье. – Потому что мы Дочери Трона – род сардари, которые правили Касарией едва ли не с момента раскола Норинат. Наша корона и власть передавались только дочерям. Да, в нашем роду бывали мальчики. Конечно, уж куда без них? Но история моей семьи научила нас от них избавляться, как избавляются от занозы. У моей прапрабабушки Нейны, к примеру, был сын, милый-милый Хайм-Гууз, которого она решила оставить вопреки правилу рода и воле своей матери. Черноволосый, красивый и умный мальчик. Когда подрос, он, снедаемый страхом перед её даром заклинательницы огня и, конечно же, завистью, объявил её ведьмой и попытался проткнуть кинжалом во время мятежа. В этот момент её любовь к нему внезапно испарилась, уступив место голосу крови. Она разбила его восстание, подвесила сына на крюках за рёбра и отправила на костёр, зажарив, как свинью. Это был первый и последний мальчик рода Каррго, который пережил младенчество. Мои предки избавлялись от своих мальчиков, я – от своих и от бастардов мужа. У женщин рода Дочерей Трона нет сочувствия к мужчинам. Атрофировалось со временем.
– Так вот что это за урны в покоях самрата, – страшная догадка озарила лицо Надашди. – Это прах.
– Сыновья Тонгейра, – подтвердила её мысли Меганира. – Наяр, Ройхо, Димак, Кирьян, Фейран, Салман – так он их зовёт, говорит с ними. Но для меня это не дети. Лишь те, кто мог отнять трон у моих дочерей. Слышала, что произошло в Ангеноре? Бастард короля, который жил у чёрта на рогах, вдруг явился в Паденброг и забрал себе власть. Не отдам.
– И самрат не отомстил вам за убийства? Он же знает, что это вы?
Смех сардари прозвучал страшнее, чем любая угроза.
– Конечно, знает, дура. Я сама ему сказала. Но мне он вреда не причинит, даже если очень этого захочет. Он уже пытался, и не раз, и ничего не вышло. Увы! О, вижу твоё замешательство. Но нет, не спрашивай Нергуй-Хаан, старуха накормит тебя байками. Если тебе интересно, я расскажу тебе сама, что и почему. Хочешь?
– Хочу.
– Хм. Сколько интереса. Ну что же? Слушай. Ты знаешь, отчего вообще мой драгоценный муж всем своим существом ненавидит ведьм?
– Он говорил про Единого Бога и его волю.
