Меня вызывал Таддас. Я должна была явиться в Имперскую Библиотеку и начать исследования для грядущего суда над Леди. Когда я прочитала сообщение вслух, Бимбола издала протестующий возглас.
– Ее же охватит лихорадка, – заметила она, повернувшись к воину и уперев руки в бока. – Вы хотите, чтобы Помазанница провела много часов без других советников рядом?
Воин склонил голову:
– Совет принца должен учиться в Имперской Библиотеке сегодня. У Ее Святейшества Тарисай будет компания.
– Я бы предпочла побыть одной, – выпалила я и добавила: – Или с Джитом.
Но Санджит покачал головой. Еще несколько мгновений назад его лицо было расслабленным после сна, без теней и морщин. Теперь, прочитав свое сообщение, он вновь натянул привычную маску суровости.
– Верховный Генерал велел мне и Дайо тренироваться сегодня с Имперской Гвардией.
– Тренироваться? – Я нахмурилась. – Для чего?
– Для «подавления несогласных». – Он едва сдержался, чтобы не поморщиться. – Мы будем практиковать сдерживание массовых беспорядков.
Вспомнив мальчика из сна, который боялся собственной силы, я погладила Санджита по плечу. Внимательные служанки захихикали. Они принесли нам подносы с едой, перешептываясь за нашими спинами.
После завтрака нам помогли одеться в официальные наряды. Служанки остались довольны проделанной работой. Вероятно, даже «Указ о единстве» не смог убедить придворных сменить роскошные одеяния на более строгий имперский стиль, однако я задумалась, как скоро это требование станет обязательным. Поверх просторной имперской униформы Санджит облачился в черную мантию из жаккарда, расшитую золотыми узорами.
На мне была мантия из той же ткани, наброшенная поверх шелкового платья: ткань сливалась с цветом моей кожи. Переливчатый шлейф цвета земли шелестел по полу, пока я шагала по коридору, балансируя в сандалиях на высокой платформе. Янтарь я продолжала прятать под одеждой.
Имперская Библиотека находилась прямо за воротами Ан-Илайобы и занимала целый отдельный замок. Под потолком парили светящиеся сферы с пойманными спрайтами, а на стенах висели яркие гобелены. Черные, коричневые и алые книги в переплете из телячьей кожи возвышались на стеллажах вдоль проходов. В вазах стояли пальмовые листья и ветви с персиковыми цветами, наполняя воздух сладким ароматом. Над головами перешептывающихся учащихся разносился чистый тенор гриота.
Каждая семья в империи, заплатив налог, получала библиотечные ленты-пропуска.
Черные ленты для ученых означали пять визитов в неделю, синие пропуска для представителей знати позволяли три визита.
Серые ленты для торговцев и крестьян позволяли их обладателям посещать Библиотеку раз в неделю.
Когда я показала свою печатку, стража пропустила меня без слов. Помазанников в получении знаний не ограничивали.
Расписной потолок в центральном зале был одним из старейших в Олуоне; гигантскую фреску на нем заказала первая Верховная Жрица империи. На большинстве фресок изображали некую историю, обычно битву или коронацию. На этой же, теперь сильно выцветшей, изображались два пересекающихся золотых диска, обрамленных кругом из сцепленных рук.
– Кто автор этой фрески? – спросила я главного библиотекаря, пытаясь вспомнить, где раньше видела похожее изображение. – Вы можете объяснить, что оно означает?
Мужчина в многослойном одеянии нахмурился, почесав седую голову.
– Боюсь, что нет, Ваше Святейшество. Фреску заказала Айеторо, когда Имперская Библиотека еще только строилась. Большая часть документов, касающихся этого вопроса, исчезла много веков назад.
– Айеторо? – повторила я и вспомнила, где видела символ в виде двух дисков и сцепленных рук: они были выведены на боку барабана Айеторо. – Она построила Имперскую Библиотеку?
Библиотекарь нахмурился еще больше и кивнул.
– Да. Для Айеторо Кунлео было важно сделать знания доступными для всех. По моему мнению, это слишком рискованно. Знания, в конце концов, опасны в неправильных руках.
– Например, знания об императрице, которая не должна существовать?
– Прошу прощения, Ваше Святейшество?
– Неважно.
Где-то в зале раздавались знакомые голоса, которые наполнили меня ужасом и тоской. Мои названые братья и сестры болтали и смеялись. Я молилась, чтобы они не увидели меня, пока я шла за главным библиотекарем в отдельный кабинет.
Тесная комнатка была освещена лампами и украшена львиными шкурами. В центре стоял низкий столик из красного дерева с большой красной подушкой на полу.
– Его Святейшество Верховный Судья помог собрать источники для ваших исследований, – сказал библиотекарь, показывая на книги и бумаги на столе. – Он велел передать, что сожалеет, но не может к вам присоединиться. Сложности, возникшие в связи с исполнением «Указа о единстве», отнимают… много времени.
Он поклонился и велел служанкам ждать снаружи и приносить мне другие пыльные тома, если будет нужно. Затем он ушел, оставив меня одну.
Со вздохом я опустилась на жесткую подушку. Книги и бумаги на столе были аккуратно подписаны.
