Его Святейшество Вагунду, нынешний Верховный Генерал, наблюдал за тренировкой со сдержанным одобрением. Затем на помост выбежал долговязый юноша, извиняясь за опоздание.
Кира замерла.
– Тар…
Я нырнула под зеленую занавесь из травы. И тут на глаза словно опустилась алая пелена – но прежде чем
Жажда убийства все еще горела в горле, но сознание прояснилось.
– Держи меня за руки, – прошептала я Кире. – Я хочу увидеть, насколько все плохо.
Она послушалась, и я, собравшись с духом, отодвинула в сторону лозы.
Я впервые увидела Дайо после нашего расставания в Крепости Йоруа, когда он все еще истекал кровью от ножевой раны.
Я жадно в него вгляделась, благодаря небо за то, что он твердо стоит на земле. Его бок, куда угодил нож, выглядел целым. Издалека я не могла сказать, остался ли шрам.
Дайо казался вполне здоровым, хотя и немного неловким, пока переступал с ноги на ногу и кивал воинам. Мое сердце защемило от жалости.
Он всегда избегал насилия. А теперь вынужден был наблюдать за тренировками Имперской Гвардии и Санджита и помогать им корректировать режим тренировок. Его лицо казалось бледным, будто он не спал всю ночь. Вероятно, если днем он учился вместе с членами Совета, то по ночам помогал Олугбаде готовиться к Продлению Перемирия, которое должно было произойти через два дня после моего Первого Указа.
– Стань сильнее, – взмолилась я, вцепившись в янтарь так, что заболели ладони. – И будь в безопасности. Подальше от меня.
Кира помогла мне встать, и мы поспешили прочь, оставив молитвенные коврики и растерянных служанок.
– Он по тебе скучает, – прошептала Кира, твердо подхватив меня под руку; она не отпускала меня, пока Сад-Театр не остался позади. – Дайо почти не спит, если только я не пою ему или Тереза не делает травяной настой. Если не хочешь с ним видеться, то можешь хотя бы написать.
Я отказывалась принимать послания, которые Дайо ежедневно присылал мне в башню, из опасения, что они пошатнут мою решимость держаться от него на расстоянии.
– Поиски информации полезнее, чем писать записки, – сказала я. – Если я найду свою цель и сумею избавиться от проклятия, мне не придется его избегать.
Кира фыркнула:
– Тогда найди цель побыстрее. Слухи уже выходят из-под контроля.
Я резко развернулась:
– Какие слухи?
– Существует не так много причин, по которым два члена Совета могут спать в башне одни, – ответила Кира. – Даже наш Совет начинает что-то подозревать. Майазатель потребовала регулярных отчетов о размерах твоего живота.
Когда я непонимающе на нее посмотрела, она выразительно задвигала бровями:
– Майазатель думает, что ты носишь под сердцем
Я хмыкнула.
– Очень на нее похоже. Великий Ам! – простонала я. – Когда мы окончательно переедем в Ан-Илайобу, Майа с ее любовью к сплетням впишется в компанию здешней знати как влитая!
– Надеюсь, мы никогда сюда не переедем, – выпалила Кира. – То есть я знаю, что это случится. Нам придется. К этому мы готовились всю нашу жизнь. Но…
Она вздохнула и остановилась в северном дворе, позволяя важным и ухоженным павлинам исследовать подол ее жреческого кафтана. За Дворцовым холмом возвышались крыши Олуона. В больших кострах, разожженных на площади, пылали истории гриотов: в небо поднимался дым.
– Когда я жила в Благословенной Долине, то хотела повидать мир. Я мечтала путешествовать по всей империи, увидеть все что только возможно. Но чем больше я узнаю о Сонгланде, тем невыносимее кажется мне Аритсар. Я уже не знаю, чего хочу. Знаю только, что мир – огромен, а я устала притворяться, что это не так.
День Первого Указа неумолимо приближался. Мероприятие должны были посетить и послы, и знать, и простолюдины, поэтому во дворце готовились к приему. Многие представители королевских семей, как я с ужасом узнала, тоже собирались приехать. Это было необычно: правители континента чаще посылали вместо себя посредников на любые торжества, кроме самых масштабных.
Но поскольку за Первым Указом последует церемония Продления Перемирия, многие царственные особы решили заранее прибыть во дворец.
Мы с Кирой тщетно искали маски Айеторо – единственное доказательство того, что Лучезарные императрица и принцесса действительно существовали. Мы ежедневно прочесывали Имперскую Библиотеку, а по ночам искали зацепки в дворцовых усыпальницах. Я продолжала навещать Леди на Небесах. Я не могла приходить часто, чтобы Олугбаде не начал подозревать меня еще сильнее. Но после достаточно весомой взятки стража позволила мне приносить небольшие подарки: кусок мыла, тонкое одеяло, баночку мази для обветренной кожи. Передав предметы через решетку, я садилась на пол, иногда молча, иногда задавая вопросы. Последние она чаще всего игнорировала, особенно те, которые касались ее детства.
