– Потому что ты много раз могла позволить мне умереть. Когда ты спасла меня во время пожара, я знал, что ты – не пешка Леди. Я нуждался в тебе. И, что важнее… чувствовал, что ты нужна Аритсар. – Дайо тяжело сглотнул. – Трудно объяснить. Когда я очнулся после Колчана Энитавы, а ты ушла, меня словно еще раз ударили ножом. Потерять тебя – не то же самое, что лишиться друга, Тарисай. Скорее, это как будто… у меня отняли часть тела. Как будто я потерял половину себя.
– Я пыталась убить тебя. Я не должна была оставаться тогда и не должна оставаться сейчас. Это опасно.
– А если ты найдешь маски императрицы и принцессы?
Я застыла. В горле у меня пересохло. Нет. Он не мог. Не мог догадаться, если только не…
– Не сердись на Киру, – тихо сказал Дайо. – Она лишь подтвердила мои предположения, когда я спросил прямо, но я всегда знал, что у тебя есть Луч. Я чувствовал его в детстве. И я готов признать: это пугало меня, Тар. Всю жизнь я готовился стать императором, но в глубине души не сомневался: ты могла бы сделать это лучше.
– Неправда, – возразила я резко. – Чтобы быть таким добрым, как ты, и видеть лучшее во всех… для этого требуется больше храбрости, чем у меня когда-либо будет. Именно ты – тот, в ком нуждается империя, Дайо. Без тебя Аритсар станет бессердечным.
– Но без тебя он будет слабым, – сказал он. – Ты видишь целую картину там, где я различаю отдельные кусочки мозаики. Ты видишь системы, а я – только людей.
– Ам дал тебе Луч не просто так. Ты рожден, чтобы править.
– Мы рождены, чтобы быть командой. И ты дала обещание.
Дайо протянул руку через дверное отверстие. Дрожа, я отпустила янтарь – и наши пальцы переплелись.
– Поклянись, что не нарушишь его снова, Тар. Это не история наших родителей. Поклянись на нашей кровной связи, что сделаешь все возможное, чтобы остаться. – Дайо крепко стиснул мою руку. Во взгляде его плескалось отчаяние. –
Я закрыла глаза. В это мгновение часы медитации с Кирой вдруг привели меня к единственно верному решению.
Моей песнью живота было защитить Дайо. А обеспечить безопасность принца – и получить свободу – я могла лишь одним способом: убив Леди.
Сердце у меня упало. Я столь многим обязана Дайо. Я уже подвела его однажды, и неважно, как плохо его отец обращался с Леди, а та девочка в кабинете усадьбы Бекина все еще тосковала по матери… я не могла подвести Дайо опять.
Я сжала его пальцы в ответ.
– Завтра, – прошептала я, – я буду той, в ком нуждается империя. – Я поцеловала его императорский перстень-печатку и добавила: – Это клятва на крови.
Я крутила золотые браслеты на запястьях, пока они не оставили красный след на коже. Солнце едва взошло над крышами Ан-Илайобы, когда тысячи жителей Аритсара, включая королей, королев и вождей двенадцати королевств, собрались в Имперском Зале, чтобы засвидетельствовать мой Первый Указ. Я стояла в коридоре – на несколько этажей выше – и слышала гул толпы, отражающийся от стен.
Санджит топтался возле меня, перед тяжелыми занавесями гардеробной, где наш Совет ожидал моего появления.
– Майазатель будет разочарована, что ты не беременна, – заметил Санджит.
Я рассмеялась, чтобы не заплакать. Джит взял меня за руку. Он выглядел великолепно в расшитом жемчугом черном кафтане дирмийской знати. На мне в ожидании церемониального одевания были только шелковая сорочка и янтарь на шее.
– Зря я не навестила их, – сказала я. – Мне следовало быть храбрее. А теперь у меня нет времени на объяснения.
После традиционного ритуального одевания я войду в Имперский Зал в сопровождении названых братьев и сестер. Наша процессия будет символизировать единство империи. За мной будет наблюдать весь континент – но сейчас меня беспокоили только мои братья и сестры. Простят ли они меня за то, что я избегала их все эти месяцы?
Как им все объяснить?
Занавеси раздвинулись, и на меня уставились знакомые лица. Среди присутствующих я сразу заметила Дайо. Санджит крепко сжал мою ладонь. Янтарь горел на коже: я напряглась, сдерживая зверя внутри.
Ай Лин нарушила тишину и повернулась к Майазатель:
– Ты должна мне семь золотых. У Тар все-таки нет
А потом все, за исключением Дайо, принялись обнимать меня, дразнясь и обрушивая поток вопросов. Кира велела им отойти от меня, чтобы я отдышалась, но я лишь замотала головой. Мне хотелось утонуть с головой в их любви и веселой суете.
– Вы выглядите потрясающе, – заикнулась я, смахивая слезы.
Это была правда. Слуги одели моих названых братьев и сестер в наряды их родных королевств из шелка, шерсти или окрашенной воском ткани. Однако в знак уважения к императору каждый парадный костюм был дополнен аксессуаром стиля Олуона.
