Лучезарная полностью

– Тебе не следовало приходить. – Когда Олугбаде повернулся ко мне, голос его был ужасающе мягким. – Ребенок не должен видеть смерть своего родителя. Теперь я понимаю. Твое сегодняшнее поведение в Имперском Зале продиктовано страхом и нервами. Поэтому завтра ты отменишь свой указ и принесешь извинения. И я думаю, тебя на какое-то время стоит отослать из дворца. – Он улыбнулся так по-доброму, что дрожь пробрала меня до самых костей. – Юной девушке необходимо подходящее для скорби место.

«Единственное место, в котором ты желаешь меня видеть, – подумала я, – это склеп».

– Вы не можете убить ее, – возразила я. – Суд над ней не состоялся.

– А. – Олугбаде прищелкнул языком, покачав головой. – Мне никогда не требовался суд, чтобы убить ее, Тарисай. Но я хотел испытать тебя. Снять маску с монстра, которого растил возле родного сына. – Император вздохнул. – Я был милосерден к тебе, Тарисай. Любой ребенок, рожденный естественным образом, хранил бы мне верность. Но теперь я вижу: из яйца, отложенного питоном, пусть даже самого маленького, всегда вылупляется лишь очередная змея. – Он повернулся к Совету и приказал: – Стреляйте.

Я закричала снова. Полетели стрелы. Толпа во дворе замерла… и тут же в изумлении загудела.

Одиннадцать стрел зависли в воздухе вокруг Леди, в нескольких дюймах от ее кожи, прежде чем безвредно упасть на пол. На крыше воцарилось молчание. Барабанщик потерял сознание, будто узрел божество.

Его инструмент упал с громким стуком, перекатился через край башни и разбился в щепки далеко внизу.

Леди спросила:

– Все еще считаешь меня фальшивкой, брат?

– Это иллюзия, – произнес Олугбаде твердо. – Чародейство. Колдовство. Мы попробуем другой способ.

– Нельзя, Олу, – сказал Таддас, не отрывая взгляда от Леди. – Я не знаю, что произошло. Но то, что видели мы… видели и все остальные, – он показал на толпу внизу. – Нельзя убивать ее сейчас. У людей возникнут… вопросы.

В груди у меня теснилась надежда. Олугбаде попал в ловушку собственной гордости. Ему следовало убить Леди там, где нет зрителей, испытав все способы умерщвления по очереди. Никто бы не видел его провальных попыток. И не догадался бы о силе Леди.

Но мой Первый Указ вынудил императора принять поспешное решение. Как змея, хватающаяся за ветку в сезон наводнений, он цеплялся за свою веру в то, что притязания Леди незаконны. Настаивая на публичной казни, он загнал себя в тупик.

– Яд, – сказал Олугбаде, доставая из-под агбады флакон с мутной жидкостью.

Зрачки императора были расширены. Он вытащил из-за пояса нож и вылил на лезвие содержимое флакона. Едкий запах ударил мне в ноздри. Олугбаде ухмыльнулся.

– Попробуй зачаровать вот это, ведьма.

Леди была неуязвима и к яду. Я видела маску императрицы и помнила, как светилась ярко-зеленая полоса. Но, к моему удивлению, Леди согласилась:

– Хорошо. Я подчинюсь тебе, брат. – Она помедлила. – Но благородный император ведь позволит мне последнюю молитву? Прежде чем ты убьешь меня, позволь Верховной Жрице зачитать «Конец».

Совет напряженно зашептался. Затем Олугбаде сжал зубы и кивнул Мбали, чтобы она вышла вперед.

Верховная Жрица дрожала, рисуя знак пеликана на подбородке Леди.

– Мне жаль, – прошептала Мбали. Крошечные зеркальца на ее молитвенном платке отбрасывали солнечных зайчиков на лицо Леди. – Ты ведь знаешь, я не хотела, чтобы до этого дошло.

К моему удивлению, по щеке Леди скатилась слеза:

– Знаю, Мбали.

– Ты помнишь слова?

Леди кивнула. «Конец» – это молитва, которую большинство жителей Аритсара учили еще в детстве: «Сегодня я стану частью Шествия Эгунгуна. Сегодня моя душа очистится. Ам, написавший мое рождение и мою смерть, проводи меня к Ядру, к миру без конца».

Женщины покачивались, держась друг за друга и хором напевая молитву:

– Сегодня я стану частью Шествия Эгунгуна…

Мбали начертала знак пеликана уже на лбу Леди.

– Сегодня моя душа очистится. Ам, написавший мое рождение и мою смерть, проводи меня к…

Леди схватила Мбали под мышки, и они обе упали на пол.

Все еще удерживая Мбали своими гибкими мускулистыми руками, Леди свесила Верховную Жрицу с края башни.

Толпа внизу закричала.

– Время принять решение, брат, – выдохнула Леди. – Если бы ты только позволил нам стать семьей…

Совет императора бросился вперед, но замер в страхе, когда Леди ослабила хватку. Олугбаде с расчетливым спокойствием медленно положил нож на землю.

– Ты хочешь моей смерти, – сказал он, – но не сможешь убить Лучезарного. Это бесполезно, Леди. Если ты причинишь Мбали вред, то лишь умрешь злодейкой в глазах мира. Ну же. Отдай ее нам и покончи со всем достойно.

– Сегодня кто-то упадет с Небес на землю, – ответила она. – Или кого-то уронят, или кого-то столкнут. Я не желаю Мбали зла, но выбор за тобой.

– Ты не в том положении, чтобы ставить условия, – возразил Олугбаде.