Лучезарная полностью

«Я заплачу за мир высокую цену, как и мои предки».

Недоверчиво нахмурившись, я села на полу.

– Подожди. Может, матушка пыталась выровнять чаши весов? Она ведь помазала тебя, разве нет? В воспоминаниях Сказителя я увидела, что Продление Перемирия схоже с игрой в вытягивание соломинки, в которой у Сонгланда неравные шансы. Но благодаря тебе кровь матушки символизирует и Сонгланд, и Аритсар. Если бы ее кровь окропила щит Энобы, то Перемирие снова стало бы честным. Искупители будут рождаться по всему континенту, как раньше.

Ву Ин поразмыслил над этим. Затем медленно покачал головой.

– Она с самого начала не хотела помазывать меня, – прошептал он. – А когда решилась, то изо всех сил старалась свести на нет мою кровь в своей.

Я закусила губу. Коснулась ладонью щеки Ву Ина:

– Можно?..

Он кивнул, и я провалилась в воспоминание, где падал снег.

Мне десять лет, и я выжил в Подземном мире. Я топчусь возле священной пещеры Сагимсана и дрожу от холода. Улыбаюсь при мысли о ней. Пахнущее мясом дыхание Хьюна согревает мне макушку, а усы зверя щекочут лоб. Мой лучший и единственный друг рычит, неодобрительно покусывая меня за волосы.

– Не смотри на меня так! – Я смеюсь. – Я доверяю ей, ясно? Когда она разгадает знаки, то сумеет нам помочь. Больше не будет Искупителей… таких, как я.

Хьюн только вздыхает, выпуская облако пара в морозный воздух. Я резко поднимаю голову: в пещере слышатся шаги. Когда появляется Леди, я бегу к ней. Она пахнет металлом и энергией Сагимсана. Какое-то мгновение она стоит прямо в своем отороченном мехом алом плаще, столь же величественная, как в день нашей первой встречи.

Затем ее ноги подкашиваются: память Сказителя исчерпала силу Леди.

Прежде чем она успевает упасть, я подставляю свое плечо для опоры.

– Спасибо, – говорит Леди, искренне улыбаясь. – Ты спас меня.

– Ты спасла меня первой, – отвечаю я, и она смеется, разлохмачивая мне волосы.

– Да, дорогой. Полагаю, что так.

Вернувшись из Подземного мира, я думал, что моя жизнь отрастит крылья и воспарит, как журавли над морем Гайолдзюн. Я думал, что свободен: что я больше не ходячая жертва, вызывавшая чувство вины и скорби у всех, кто меня видел.

Однако во дворце Юнсань-ду меня преследовал шепот. Я стал «адским мальчиком». Служанки раздевали меня догола каждое утро, пытаясь оттереть метки на коже солью и ледяной водой. Придворные дразнили Хьюна и били палками, пытаясь выгнать диковинного зверя из дворца, а родственники при виде меня плевали через плечо, чтобы отпугнуть зло.

Минь Цзя, моя отважная сестра, сделала все возможное, чтобы защитить меня. Но только матушка могла бы прекратить издевательства… а она целыми днями плакала.

«Ты пахнешь смертью, мой мальчик, – рыдала она. – Мой бедный, мертвый мальчик».

«Но я не мертв, – напоминал я ей. – Я жив. Я вернулся».

Но она продолжала заливаться слезами, и тогда я понял правду: в глубине души мать хотела бы, чтобы я никогда не возвращался.

Долгие годы она готовилась к моей смерти. Лишь так она могла смириться с неизбежной потерей. Но вместо принесенного в жертву ангела она получила живого и проклятого сына.

Что ж, я не стал ее обременять. Однажды утром я собрал вещи, взял еду в дорогу и уехал верхом на Хьюне к Сагимсану. Если бы не эми-эран, я бы околел в первый же месяц.

А позже на горе появился ангел в облике женщины. Снежинки сверкали в пышных черных волосах, спасительница позвала меня по имени, и голос ее был подобен музыке. Когда она нашла мой жалкий лагерь, то вынула припасы из своей сумки и развела костер. Соблазнительный запах сладкой рыбы и лапши со специями выманил меня из убежища – мои запасы давно закончились.

Она выходила меня: завернула меня в одеяло из шкуры пантеры и кормила рагу с ложечки.

– Кто ты? – спросил я сипло.

– Друг, – сказала она, убирая волосы с моего лба. Темные пальцы были теплыми, как будто она принесла с собой солнце. – Ты можешь называть меня Леди.

– Ты чужестранка. Это из-за тебя на Перевале Цзинва вьюга не утихает уже неделю.

– Боюсь, ты прав. Правительница Хэ Сунь не пригласила меня в свое королевство, хотя я посылала ей письмо за письмом. – Она нахмурилась, плотнее закутываясь в свой алый плащ. – К счастью, я не собиралась идти до столицы Сонгланда. Я только хотела найти тебя.

– Зачем?

– До аритской границы дошли слухи о принце-Искупителе, который сбежал на гору Сагимсан. Королева Хэ Сунь очень беспокоится.

Я хмыкнул:

– Сомневаюсь. Она хочет, чтобы я умер.

Я рассказал о том, как со мной обращались во дворце. Слушая меня, Леди внезапно смягчилась: в этот момент она выглядела неожиданно уязвимой. На ее точеном лице проступил гнев.

– Я знаю, как жестоки могут быть люди во дворце, – прошептала она, сочувственно сжав мои ладони. – Особенно по отношению к детям, которых боятся.

– Я бы не обращал внимания на придворных. Но матушка…

– Понимаю, Ву Ин. Мой отец тоже не хотел меня видеть.