Лучезарная полностью

Какое-то время мы сидели молча, держась за руки и наблюдая, как снежинки падают в костер.

– Ты замечательный мальчик, знаешь? – вдруг произнесла она. – Королева Хэ Сунь тебя не заслуживает – и ей это известно. Я слышала, она мучается виной. Если бы ты вернулся сейчас, – сказала Леди задумчиво, – она бы дала тебе все, что захочешь.

– Мне ничего от нее не нужно.

– Ах, – выдохнула Леди, избегая моего взгляда. – Зато мне – нужно. Я хочу обезопасить детей вроде тебя. И если ты убедишь свою мать ненадолго одолжить мне королевскую армию, я смогу сделать так, чтобы больше ни один сонгландский ребенок никогда не пересекал Разлом.

Мое сердце забилось чаще.

– Как?

– С твоей помощью, дорогой. Где-то в глубине горы скрыта пещера с особенным секретом. Мне сообщили, что только некоторые сонгландцы способны ее найти: верховные шаманы и члены королевской семьи.

Я сглотнул. Разумеется, я знал, как найти священную пещеру Сагимсана. Каждый год моя семья совершала туда паломничество, чтобы оставить у входа подношения и помолиться о процветании Сонгланда. Внутрь заходить не полагалось, но однажды я тайком проскользнул туда, сгорая от любопытства.

Я обнаружил зал с загадочными светящимися знаками на стене. Потом я упал в обморок – легкие сжимал тяжелый синий воздух. В итоге меня спасли шаманы, и я еще два дня не приходил в сознание.

– Я не могу показать тебе пещеру, – расстроенно ответил я. – Об этом должны знать только члены моей семьи.

– Кто тебе это сказал? Те, кто издевался над тобой в Юнсань-ду и давал обидные прозвища? – Леди замолчала, позволив мне поразмыслить над ее словами. Потом добавила: – Кроме того, я могу стать для тебя семьей, дорогой. Если ты позволишь.

Я положил голову ей на грудь, и она поведала мне самую прекрасную историю, которую я когда-либо слышал. О группе помазанных детей, таких же изгоев, как я. О том, что они выросли вместе и путешествовали по миру, разделяя одно сознание на всех. Их любовь так сильна, что разлука вызывает болезнь и даже смерть.

– Где они сейчас? – спросил я с благоговением.

– Ждут на границе Аритсара.

– Ты по ним скучаешь?

– Да, хотя Лучезарные не подвержены лучевой тоске. Я бы не провела их через Перевал Цзинва: для бури хватило и одной чужестранки. У меня есть три Помазанника и еще несколько тех, кто питает надежды. – Она улыбнулась. – Когда-нибудь нас будет двенадцать.

Леди объяснила, что могла помазать и меня. И я никогда не буду больше адским мальчиком или жертвой. Я буду только Ву Ином: освободителем Искупителей.

На другой день я повел ее к пещере.

– Ты поняла значение символов? – спрашиваю я нетерпеливо, обнимая Леди за талию, пока Хьюн везет нас в лагерь. – Ты спасешь Искупителей? Ты помажешь меня?

– Я… – Леди трет виски. – Я узнала множество вещей. Но не донимай меня пока, Ву Ин. Мне надо подумать.

Я спрашиваю ее снова, уже на следующее утро, пока Леди вынимает кролика из капкана, рассеянно сворачивает зверьку шею и снимает с него шкуру, чтобы пожарить тушку на огне.

– Ты уже закончила думать, Леди?

Помедлив, она говорит:

– На самом деле в помазании нет ничего хорошего, Ву Ин. Это на всю жизнь, знаешь? И тебе придется очень много работать, не говоря уже о лучевой тоске. Почему бы тебе не присоединиться ко мне в качестве… – она делает краткую паузу, – почетного члена семьи? Это то же самое.

– А вот и нет, – возражаю я, хмурясь. – У меня не будет Луча.

Леди смеется.

– Нам не нужен Луч, чтобы любить друг друга, дитя. А давай ты соберешь вещи и вернешься в Юнсань-ду? Я подожду тебя здесь, и ты убедишь королеву Хэ Сунь увидеться со мной. Тогда я нанесу ей визит и заберу тебя из дворца. Мы уйдем вместе, далеко и навсегда. – Леди моет окровавленные руки в снегу, затем подходит ближе, чтобы завернуть меня в свой плащ и прошептать на ухо: – Как только королева одолжит свою армию, мне понадобится прекрасный юный принц, чтобы вести ее. Только вообрази…

– Ты не хочешь меня помазать! – К моему стыду, у меня дрожит нижняя губа. – И боишься взять меня с собой. Прямо как матушка.

Леди опускается на колени, чтобы заглянуть мне в лицо, и сжимает мои плечи.

– Я – не такая, как королева Хэ Сунь, – шепчет она, пригвождая меня к земле взглядом своих ярких черных глаз, но мне кажется, что обращается она, скорее, к самой себе. – Я бы никогда не отреклась от ребенка из страха. Я не похожа ни на отца, ни на Олугбаде. Я лучше. Я – другая.

– Тогда помажь меня.

Она напрягается. Затем вдруг улыбается:

– Нет, дорогой. Во всяком случае, пока. Сначала ты должен полюбить меня, помнишь?

– Тогда все в порядке, – говорю я. – Я уже тебя люблю.

У Леди перехватывает дыхание: она смотрит на меня удивленно и горько.

– Великий Ам. Ты серьезен!

Я киваю, и она грустно смеется, целуя меня в лоб.

– Неудивительно, что Кунлео всегда помазывали только детей. Любовь так проста в твоем возрасте.

Несколько минут она ходит туда-сюда, избегая Хьюна, который сидит поблизости, вылизывает лапы и скалит на нее зубы.

Неожиданно она останавливается, бормоча себе под нос: