Лучезарная полностью

Стрелы задевали неестественно толстую шкуру Хьюна, но соскальзывали, не причиняя вреда. Сглотнув – в горле пересохло, – я выставила маску перед собой и назвала ее имя. Я должна была верить. Я должна была верить в то, что говорю, или маска могла не послушаться.

– Иялойе! – закричала я…

… но ничего не произошло.

Ни света. Ни знака. Может, все оказалось ложью? Олугбаде был прав. Возможно, у меня нет Луча. Возможно…

Затем я вспомнила: Леди мертва.

Я отложила маску принцессы и вместо этого схватила маску императрицы.

– Обабирин! – прокричала я, пока Хьюн мчался к стене. – Обабирин!

Глазницы обсидиановой львицы вспыхнули ярким светом, который заставил стражников в страхе отступить.

Поток стрел прекратился.

– Я – Тарисай Кунлео! – объявила я с бешено стучащим сердцем. – Я – наследница Луча Вураолы. Обабирин!

И Хьюн перелетел через проход в стене.

Камень переноса находился в нескольких ярдах. Воины кричали и пытались преградить нам путь.

Я снова взревела староаритское слово – очередная вспышка света заставила воинов замереть. Хьюн перепрыгнул через них, выбив воздух у меня из легких, и, приземлившись, продолжил бежать. Еще один ярд и еще, и с дрожью, которая пробрала меня до костей, мы воспользовались первым камнем переноса.

Сквозь накатывающие волны дурноты я ощутила сладковатый аромат рисовых полей и услышала удивленные возгласы. Согласно карте в учебном классе убежища, теперь я находилась на северо-западной окраине Морейо, и следующий камень переноса был в двух милях к югу. Хьюн мчался дальше, проносясь через поля смазанным пятном, перепрыгивая через повозки и уклоняясь от перепуганных фермеров. Мы достигли следующего порта всего за несколько минут.

– Обабирин! – крикнула я, и мы перенеслись снова.

Прохладный морской воздух. Мы оказались на побережье Спарти. Внутренности угрожали выскочить через горло, и на ребрах, прижимавшихся к мышцам Хьюна, появились синяки. Но на отдых не было времени. Я могла только продолжать двигаться дальше.

После пятого перемещения левая рука онемела. Я сжала пальцы в кулак, пока мы мчались через туманные леса Мью, но после перемещения в Нонт большой палец все равно исчез.

После восьмого камня переноса в Джибанти я не чувствовала ног, а когда я делала вдох, грудь разрывало невыносимой болью, как будто одно легкое пропало.

Но лапы Хьюна продолжали отскакивать от земли.

«Ради какой истории ты будешь жить? Ради какой истории ты живешь?»

Меня окутал влажный воздух кетцальских тропических лесов. Перед глазами все расплывалось. Это было тринадцатое перемещение.

– Обабирин, – выдавила я, пока мы прорывались сквозь густые заросли, едва избежав дротиков, которые метали скрытые за деревьями воины.

На сей раз мой возглас закончился кашлем. Что-то забулькало в глотке. Изо рта на подбородок стекла полоска крови – я вытерла ее ладонью.

Семнадцатый камень перенес меня на пахнущий специями рынок Дирмы. Я не знала, кого торговцы испугались больше: огромного зверя из Подземного мира или его наполовину исчезнувшую всадницу, чья одежда была испачкана кровью и рвотой, а в призрачной руке светилась маска львицы. Перед глазами прыгали разноцветные пятна.

Я потеряла счет перемещениям.

Стена жара подсказала, что я оказалась в пустыне Благословенной Долины, а запах верблюдов и корицы напомнил о Кире. Я отстраненно задумалась, увижу ли ее когда-нибудь снова.

Вперед. Красная земля и разноцветные палатки Ниамбы.

Вперед. Трава везде, отдаленное гудение тутсу. Суона, поняла я с теплотой, прежде чем отключиться снова.

Когда я очнулась, вокруг раздавалось множество голосов. Меня окружали люди, а сверху нависало гладкое ониксовое лицо Энобы Совершенного. Статуя на рыночной площади.

– Я здесь, – пробормотала я губами, которых уже не чувствовала. Олуон. Я добралась до столицы. – Дайо. Я… я иду.

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая Дворцовый холм в кроваво-золотой. Пока я ехала, правители уже выстраивались в очередь перед щитом Энобы. Дайо будет последним, так что, возможно, у меня есть еще шанс.

Я еще могу…

Стража перехватила меня у ворот Ан-Илайобы, наставив копья на Хьюна. «Маска», – вспомнила я смутно. В ушах звенело.

«Маска заставит их расступиться».

Но когда я попыталась схватить маску… ничего не случилось. Я не чувствовала рук. Не видела их.

Нет!

«Я – Тарисай Кунлео, – попыталась сказать я. – Наследница Луча Энобы. Узрите меня. Я здесь».

Но я больше не была здесь.

Впервые за несколько часов Хьюн перестал двигаться. Мое тело мерцало, то пропадая, то появляясь снова, – словно умирающий светлячок. Я открыла рот, чтобы произнести слова, но тут исчезли губы – осталась дыра в воздухе, пустота, наполненная молчанием.

– Злой дух! – завопили стражники. – Демоница! Она хочет проклясть Перемирие. Не подходите к ней и не впускайте ближе! Позовите жрецов из храма!